И когда эта девочка перестанет подкрадываться к ее окну?
– А который час?
– Поздно уже. Идем! Они не узнают!
– Шутишь? Да они меня проверяют каждые пять минут! И, кроме того, я наказана.
– Почему ты так рано ложишься спать? Я думала, ты читаешь.
Сайке хотелось, чтобы Татьяна ложилась спать поздно, а вставала рано. Будет ли когда-нибудь покой у Татьяны? Она неохотно подняла голову.
– Выходи! Пойдем к нам во двор.
– И что будем делать?
– Ничего. Поболтаем. Я кое-что раздобыла.
Татьяна теперь спала в трусиках и майке, с тех пор как Сайка принялась стучать в ее окно каждое утро и каждый вечер. Она натянула платье и вылезла наружу. Они прошли через двор, скользнули сквозь заросли крапивы и сломанную изгородь. Залезли на дерево. Там Татьяна уселась на толстую ветку над Сайкой, устроившейся ниже. Сайка достала две сигареты и протянула одну Татьяне:
– Стащила у мамы. Ну, бери одну!
– Ты своровала у своей матери?
Сайка засмеялась:
– Ей плевать! Это же просто сигареты. Это не ее бессмертная душа, как ты это называешь.
– Значит, ты устанавливаешь некие границы… – Татьяна не взяла предложенную сигарету.
– Ох, да будет тебе! Не будь дурочкой. Все так делают.
– Что, воруют у матерей?
– Нет, курят! – Она горделиво вспыхнула и добавила: – Я курю с девяти лет!
– Великолепно.
Зачем она сидит на этом дереве? По правде говоря… Да, это любопытство насчет тех шрамов выгнало Татьяну из дому. Шрамы Сайки были не просто следами каких-то наказаний. Их оставили не слишком рьяные родители, воспитывающие своенравного ребенка. Нет, Сайку не просто избили – ее заклеймили. На ее спине было клеймо преступника, fleur de lis – лилия. Это было меткой чудовищного бесчестья; никто, увидевший такое, не мог бы не думать с ужасом, что сделала такая молодая девушка, чтобы заработать постыдные рубцы.
Ночь была тихой. Листья дерева, на котором они сидели, пахли лесом. Татьяна сверху наблюдала за тем, как Сайка вдыхает и выдыхает, как на ее ногу падает пепел. Сигаретный дым, цветы, свежая вода и влажная земля, сырая трава… Возможно, нечто вроде кражи сигарет у матери и ввергло Сайку в неприятности. Татьяна не знала. Ей не хотелось выдумывать, ей хотелось спросить прямо. Она и сама сгорала от любопытства, да еще и Паша день за днем подталкивал ее. «Ну же, Таня! Ты ей нравишься. Она постоянно говорит о тебе. Она тебе все расскажет. Ты просто не можешь не спросить!»
И Даша говорила: «Он прав. Даже невежливо не спросить. С девочкой случилось что-то, хуже чего не бывает, а ты даже не интересуешься?»
«Разве она не рассказала бы все сама, если бы захотела?» – отвечала Татьяна.
«Нет! Задавая вопрос, ты показываешь свой интерес».
Даже бабушка говорила, что нужно спросить. (Маме было все равно; к ее чести, она вообще мало чем интересовалась.) Только дед, тихо читавший на диване, держался в стороне до самого конца, но наконец поднял голову и приказал: «Таня, не лезь в это! Это не твое дело!»
В общем, дед все решил. И теперь Татьяна сидела на дереве и старалась забыть его слова, потому что ей действительно хотелось спросить. Она слышала, как Сайка тихо засмеялась.
– Как ты думаешь, я сильно смутила твоих друзей в тот день? Разве они никогда не видели голых девочек? Ты ведь раздеваешься перед ними, разве не так, Таня?
– Я еще маленькая…
– Хочешь оставаться ребенком? – прошептала Сайка.
– Что?
Покачивая головой, Сайка курила, а Татьяна тщательно формулировала свои вопросы.
– Ну? – спросила Сайка. – Чего ты хочешь? Хочешь их потрогать?
На этот раз Татьяна пришла в замешательство.
– Потрогать что? – чуть слышно пробормотала она.
– Шрамы, глупая! – захохотала Сайка, спуская с плеч платье и обнажая спину.
Потянувшись вниз, Татьяна осторожно коснулась одного из неровных длинных бугорков, но в этот момент Сайка вздрогнула и отшатнулась. Татьяна снова протянула руку и положила ладонь на спину Сайки, чтобы успокоить ее, но Сайка снова вздрогнула, тихо застонала и отодвинулась еще дальше, чуть не упав с ветки, – отодвинулась достаточно далеко, чтобы Татьяна уже не могла до нее дотянуться.
– В чем дело? – спросила Татьяна. – Я не… не сделала тебе больно, нет?
– Нет-нет, – ответила Сайка. – Просто… – Но прежде чем снова натянуть платье, она повернулась к Татьяне, и ее грудь вздымалась от тяжелого дыхания. – Но тебе хочется их трогать? – хрипло спросила она, и теперь настала очередь Татьяны неловко отпрянуть.
– Нет. – Татьяна сглотнула. – Но… откуда они у тебя, Сайка?
Вздохнув, Сайка полностью скрылась под платьем.
– Я сделала кое-что такое, что не понравилось моему отцу.
– Что?
– Просто… я была плохой…
– Вы поэтому приехали сюда? Почему вы оставили Саки?
Сайка удивленно посмотрела на Татьяну:
– Думаешь, из-за маленького личного дела отец бросил бы свой пост?
– Пост козьего пастуха? – с таким же удивлением произнесла Татьяна.
Глаза Сайки потемнели, она сказала:
– Наш переезд не имеет к этому никакого отношения. Да и случилось это не в Саки, а до того. Но когда наша работа была закончена, мы уехали, отправились туда, где была работа. Ничего общего с этим.
Татьяна помолчала.
