Стоя сбоку от алтаря, в открытом платье из тафты персикового цвета, со сборчатой нижней юбкой, Татьяна смотрела на Александра в черном смокинге, стараясь не думать об их собственном венчании, об алтаре в маленькой русской церкви Лазарева и о солнце, лившем свет на их головы сквозь витражи… Это было почти десять лет назад.
Потом были отличная еда, и хорошая музыка, и цветы в волосах девушек, и кто-то поймал букет – не Аманда, – и бифштекс был замечательным, а креветки еще лучше, и речи звучали невнятно и забавно. Синди выглядела прекрасно, даже со слишком короткими волосами, а Джефф, в белом смокинге, походил на фигурку со свадебного торта. За столом новобрачных сидели десять человек, и Стив то и дело намекал на мальчишник, и Александр посмеивался, но кто не веселился вовсе, так это Аманда. Точнее, она иногда изображала смех и каждый раз при этом косилась на Александра, а потом на Татьяну. После девятнадцати или двадцати таких тайных взглядов Татьяна поневоле это заметила.
Зазвучал «Юбилейный вальс» – для Джеффа и Синди. Татьяна поискала взглядом Александра, который разговаривал с кем-то за другим столом и не оглянулся. Она вернулась к собственному разговору, но в то же самое мгновение он уже стоял возле ее стула. И протягивал ей руку.
Александр и Татьяна танцевали под свадебную музыку, не в силах скрыть интимность этого танца от праздных любопытных глаз; их руки сплелись, тела прижимались друг к другу, они танцевали на берегу Камы на поляне в Лазареве, под алой луной, – офицер Красной армии в мундире и деревенская девушка в подвенечном платье, белом с красными розами; и, когда Татьяна поднимала сияющий взгляд, Александр смотрел на нее с выражением «я всегда буду рядом». Она не могла в это поверить – он наклонялся и целовал ее свободно и страстно, и они продолжали кружиться, пока венчали кого-то еще.
Когда они вернулись к столу, Татьяна увидела, как Аманда холодно и осуждающе смотрит на Александра и с жалостью – на нее саму.
– Почему она так на меня смотрит? – шепотом спросила она Александра. – Что это с ней сегодня?
– Она должна перестать поить его молоком. Скажи ей это.
И он подтолкнул ее локтем в бок.
Стив и Джефф уже основательно выпили, хотя была еще середина дня. Их комментарии насчет предстоящей брачной ночи становились все грубее. Джефф хлопнулся на стул рядом с Александром и сказал:
– Александр, ты женат уже сто лет. Дашь какой-нибудь совет новобрачному?
Новый взгляд со стороны Аманды.
Александр ответил:
– Пожалуй, для советов поздновато, приятель.
– Да ладно, поделись богатством своего опыта. Что ты делал в брачную ночь?
– Пил немного меньше, чем ты.
Татьяна засмеялась.
– Ну, друг, не скрывай! Таня, скажи, может, мне следует что-то знать? С женской точки зрения?
Ох как громко захохотал Стив!
– Джефф, довольно, хватит, – сказал Александр, вставая, помогая Джеффу подняться и отталкивая его от их стола.
– На месте Джеффа, – шепотом сказала Александру Татьяна, – я бы потратила немножко времени на то, чего он никогда не делает, как говорила Синди, – но это лишь с женской точки зрения.
Ох как расхохотался на этот раз Александр, а Стив, решивший, что это было что-то в его адрес, бешено уставился на Татьяну.
Она встала и ушла в дамскую комнату. Аманда поспешила за ней. Когда они пересекали танцпол, Татьяна сказала:
– Что с тобой сегодня? Ты не кажешься такой уж веселой.
– Нет, мне весело, весело.
– В чем дело? Свадьба Синди тебя огорчает? – Татьяна старалась не говорить иронично.
– Нет-нет. Я хочу сказать, немножко да, но… – Она взяла Татьяну за руку. – Можно с тобой поговорить?
– Серьезно поговорить?
– Мне нужен твой совет.
В последний раз совет не слишком помог. Они ушли в одну из маленьких тихих комнат в стороне от банкетного зала и сели на кушетку.
– Что происходит? – спросила Татьяна.
Аманда выглядела расстроенной.
– Таня, я не знаю, как должна поступить хорошая подруга… и хочу тебя спросить: если бы ты узнала что-то о Стиве, что-то такое, что мне следовало бы знать, ты бы мне сказала?
Татьяна покраснела. Ох нет. Аманда узнала о госпитале! Неудивительно, что она огорчена. Что теперь делать… Мне бы все ей рассказать прямо, но как…
Татьяна заговорила:
– Ох, послушай, Манд, мне жаль…
– Я вот что хочу знать: если хорошая подруга расскажет тебе что-то неприятное, ранящее, что-то, что может разрушить дружбу? Должна ли хорошая подруга помалкивать, или она обязана что-то сказать? Говорить или не говорить – в чем признак хорошей подруги?
Аманда посмотрела на Татьяну с сомнением в глазах.
«Ты мне не хорошая подруга! – мысленно воскликнула Татьяна. – Это нечестно, я тебя не знала тогда, а он извинился, и все это в прошлом. И я бы не стала об этом говорить».
– Думаю, хорошая подруга должна рассказать. Мне жаль…
Аманда схватила ее за руки:
– Это мне жаль, Татьяна. Я не хочу говорить тебе об этом. Действительно не хочу. Просто я подумала, что тебе следует знать, вот и все.
Татьяна очень медленно отобрала руки и сурово посмотрела на нее:
– Ты должна что-то рассказать?
– Это насчет того проклятого мальчишника. Мне и самой не хочется…
– Я знаю о мальчишнике.
