– Это просто неправда. Никакого Сатаны не существует. Наша вера считает зло естественной частью творения…
– Разве это не одно и то же? – поддразнил ее Паша.
– Нет. – Сайка держалась невозмутимо. – Мы относимся к нему с тем уважением, какого оно заслуживает. Мы видим все в правильном контексте. Возьми, например, это маленькую историю об Адаме и Еве в саду Эдема. То, что сказал там змей Адаму и Еве, оба прекрасно поняли – насчет добра и зла, а потом приняли решение. Так что на самом деле, – любезным тоном продолжила Сайка, – если ваша вера правильна, то змей оказал вам услугу, дав возможность понять разницу между добром и злом и выбрать между ними. Другими словами, змей дал вам свободу воли.
Бланка Давидовна покачала головой.
– Ох, Сайка! – воскликнула Марина. – Ты такая умная! И так много знаешь!
– Спасибо, Марина. Я этим горжусь.
Татьяна с Пашей переглянулись.
– Марина, – медленно заговорил Паша, – ты когда-нибудь слышала выражение «дьявол пляшет в пустом кармане»?
– Нет…
– Паша, – заговорила Татьяна так, словно Марины и в комнате не было, – ты кое-что знаешь, да… Но я с тобой не соглашусь насчет змея.
– Конечно нет, – кивнула Сайка. – Ты любишь спорить, Таня. У тебя другое мнение обо всем на свете.
Татьяна невозмутимо продолжила:
– Ну, по моему скромному мнению, приняв решение послушать змея, Адам и Ева уже все выбрали – весьма неумно. Нарушили приказ Бога,
Сайка пренебрежительно рассмеялась:
– К чему эта одержимость свободой воли? Древние греки и римляне верили в судьбу.
– Язычники греки и римляне, ты это хочешь сказать?
Сайка сделала большие глаза:
– Ох, поняла! Вот почему вам не нравится говорить о судьбе! В этом корень ваших проблем! Вы ее не боитесь, вы в нее просто не верите!
– Ко мне это не относится, – ровным тоном произнесла Татьяна.
– Язычники верили в судьбу! Ты именно это заявил с такой насмешкой!
– Никакой насмешки, – возразил Паша. – И, Сайка… оставь в покое Таню. – Он явно не собирался забывать о случае с велосипедом. – Таня, я знаю, ты читала много о Люцифере. И если Сайка не хочет меня просветить, расскажи, что ты увидела в этих твоих книжечках об ангеле-павлине.
– Я мало что знаю. Но в одной из тех книг, что давала мне Бланка Давидовна, говорится, что Люцифер заключен навечно в центре земли, в глубочайшем круге ада, а три предателя погружены в три его открытые пасти головами вперед, и в центре – Иуда. – Татьяна пожала плечами. – Вот и все, что мне известно.
– Ты отравлена ложью, – заявила Сайка. – Люцифер представлен в откровенно дурном свете вашими излишне рьяными деревенскими женщинами и вашими излишне усердными средневековыми писателями. Наша вера называется почитанием ангела, потому что так оно и есть. В отличие от вас мы вообще не признаем существования демонов. Круги ада! Ха!
Дети таращились на Сайку. Даже Паша утратил дар речи. Бланка Давидовна, машинально кивая, всматривалась в Татьяну.
– Погоди, – заговорила наконец Татьяна, начиная понимать. – Ты хочешь сказать, что вы не признаете демонов? А как насчет дьявола? Как насчет Сатаны?
– Нет, нет и нет!
– То есть вы думаете, что существуют только ангелы?
– Верно.
– Что, каждый – ангел?
– Да!
Татьяна и Паша умоляюще посмотрели на Бланку Давидовну, ища подсказки. Бланка молча смотрела в чайные чашки.
Татьяна тихо спросила:
– Значит, для езидов нет правильного и неправильного, Сайка? Нет света, нет тьмы? Нет ньютоновых законов?
– Разные принципы, Таня. Почему это так трудно понять? Люцифер – ангел, который примирился – единственный – со всем во вселенной. Во вселенной Люцифера все правильно и все в равновесии. Наша религия утверждает, что, поскольку он был прощен за осознанный им проступок, те, кто почитает его, прощены за их ошибки.
В воздухе повис вопрос, на который Татьяна не услышала ответа, – хотя она и подозревала, что вопрос это риторический. Она открыла рот.
– Прощены кем?
– Кем? Те, кто почитает Люцифера, прощены за их проступки Люцифером, – ответила Сайка.
– Да, – тихо произнесла Татьяна, – но кем прощен Люцифер?
Она слышала биение собственного сердца в сгущавшейся тишине.
Сайка вскочила:
– Твой вопрос, как ты и сама хорошо знаешь, ответа не имеет. Почему бы тебе не встать под рябиной, чтобы отогнать злых духов, о которых ты так тревожишься?
Бланка Давидовна наконец заговорила.
– А с чего бы нам понадобилась рябина, – спросила она, – если у нас есть крест?
– Ну, скажите это украинским католикам, скажите это Романовым, – огрызнулась Сайка. – Крест их не спас, так?
– Тогда он не спас и Петра. Или Павла. Или Луку. Или Матфея…
– Я не хочу больше говорить об этой ерунде. Я иду домой. Идешь, Марина?
Марина встала.
– Хочешь, прочитаю твои чайные листья, Марина? – сказала Бланка Давидовна. – Они готовы.
– Может, потом, Бланка Давидовна.
Татьяна тоже встала:
– Паша, хватит тут сидеть. Бабушка нас убьет, уже поздно. А мне еще нужно подоить корову. Помоги.
Сайка крикнула им вслед:
– Паша, погоди! Я тебе рассказала о павлине, но ты ничего мне не рассказал о Татьяне!
