Во время первой пятилетки на Украине не удалось выполнить годовой сельскохозяйственный план. Политбюро поставило задачи исходя отнюдь не из финансовых или человеческих возможностей – вообще не из практики. Оно в 1927 году установило планы, основываясь лишь на одном: сколько, по их мнению, должны были произвести колхозы для ста пятидесяти миллионов населения в течение следующих пяти лет. Это были дутые цифры, основанные на порабощающих алгоритмах, статистических вероятностях, логических допущениях. План выглядел безупречно, это был триумф долгих совещаний самых блестящих экономических умов политбюро. Оставалось только выполнить его.
Но случилось несколько вещей, которых партия не могла предвидеть, несмотря на всю свою мудрость и на свой план. Во-первых, люди оказались куда голоднее, чем предполагалось. Им нужно было больше пшеницы и ржи, больше картофеля, больше молока. Поэтому в 1928 году спрос увеличился. И в том же году на Украине случилась ужасная засуха. Урожай погиб. И еще в 1928 году на Украине началась эпидемия тифа. Трудовое население уменьшалось. А миллионы украинцев, имевших большие прибыльные фермы, были взяты под арест, объявлены кулаками и врагами народа и расстреляны, а их земли перешли правительству. Так что производство сельхозпродукции и снабжение упали, и фермы в сельскохозяйственной республике Казахстан не могли восполнить нехватку. А цены оставались прежними – установленными в 1927 году.
И тогда все началось.
Чтобы накормить голодных в промышленных городах, Советы стали отправлять отряды реквизиции – мужчин и женщин, вооруженных винтовками и снабженных разрешением убивать, – в сельские районы, и у крестьян забирали продукты без какой-либо компенсации. В Центральной Азии почти не протестовали. Но на Украине, дававшей девяносто процентов сельскохозяйственной продукции, крестьяне взбунтовались. И их расстреливали, тем самым еще больше сокращая количество рабочих рук.
И так оно и продолжалось.
Новые колхозы не могли дать достаточно продукции; люди работали в полях от восхода до заката, и весь урожай тут же увозили на грузовиках в города, а крестьяне, оставшиеся со своими семьями на Украине – одном из самых плодородных мест в мире, – не имели никакого дохода и никакой еды. И к удивлению властей, крестьяне, чьи жены слабели, чьи дети умирали, а родители умерли уже давно, начали работать хуже. Их расстреливали за лень. Осиротевших детей отправляли в сибирские коммуны, и те, кто сумел выжить в транзитных поездах, работали там.
Несмотря на тяжесть положения, Украина продолжала трудиться над пятилетним планом в двадцать девятом, тридцатом и тридцать первом годах. Но хотя урожай в тридцатом и тридцать первом выдался неплохой, крестьянам от этого лучше не стало: они так отстали от требований плана, что всю продукцию с полей по-прежнему насильно отбирали партийные аппаратчики.
Крестьяне делали только то, что могли. Они воровали.
За это их тоже расстреливали, еще больше сокращая человеческий капитал.
Те, кто сумел выжить во время голода тридцать третьего года – последнего и худшего года первого пятилетнего плана, – стали наконец получать немного еды, но в знак тщетного протеста резали свой скот до того, как его забирали, и съедали прямо на деревенских улицах. Они поджигали правления колхозов и машины аппаратчиков и их дома; жгли поля, отказываясь собирать урожай.
По всей Украине их вешали прямо на улицах, публично расстреливали, сжигали вместе с животными; отбирали силос, запасы семян, животных и зерно. Все железные дороги, шоссе и проселки были перекрыты Красной армией и ОГПУ. Рабочая сила, основной капитал, стала неопределенной в результате десяти тысяч казней в неделю, притом еще, что голод и болезни на Украине увеличили количество умерших на несколько миллионов в период тридцать второго и тридцать третьего годов.
Товарищ Сталин пообещал, что со следующим пятилетним планом все будет обстоять лучше.
Для следующей пятилетки 1933–1938 годов политбюро установило чуть меньшие задачи и чуть более высокие цены. Опасались повторения засухи в тридцать третьем и организованного правительством голода в тридцать третьем и тридцать четвертом, но в тридцать четвертом Сталин добился приемлемого результата. Когда он получил письмо от лауреата Нобелевской премии писателя Михаила Шолохова, обвинявшего его, вождя всех народов, в уничтожении Украины и вынужденном голоде ее народа, ответ Сталина был краток:
– Нет, товарищ Шолохов. Это
Возрождение и индустриализация страны шли быстрым шагом, но Сталин понимал, что рабочая сила – самая дорогая часть продукции, – скорее всего, уменьшится в следующие несколько лет по причинам, совершенно от него не зависящим. К счастью, он уже в двадцатых годах замыслил план, который, как он был уверен, решит проблему уменьшения рождаемости. И осуществил этот замысел в тридцатом году.
Организованная система правительственных трудовых лагерей!
Организованная система правительственных сельских хозяйств!
