Растерявшись, Марина уставилась на Сайку, стоявшую неподвижно, с холодными глазами. Может, в лесу стало просто слишком темно, чтобы рассмотреть веселые искры…
Марина не знала, осталось ли что-то приятное в выражении ее собственного лица, но подозревала, что нет.
– Да что с тобой такое? Почему ты злишься?
– Я не злюсь, кто тут злится? Я не повышаю голос. Я просто хочу, чтобы ты села, вот и все.
– Она не придет!
– Марина!
– Сайка! – Марина не испугалась.
Сайка шагнула к ней и толкнула обратно на землю. Марина подняла взгляд на нависшую над ней Сайку.
И тут она испугалась.
– Да что с тобой такое? – произнесла она изменившимся голосом. – Что на тебя нашло?
– Мне не нравится, когда мне перечат, – заявила Сайка. – Мы играем. Ты сказала, ты готова это сделать, а мне не нравится, когда мои подруги берут свое слово обратно.
– Мое слово? – медленно повторила Марина, поднимаясь на ноги. – А как насчет твоего слова? Все твои слова – ложь. Мне это было не важно прежде, потому что я думала, что мы подруги, но нечего тут стоять передо мной и делать вид, что какие-то слова что-то для тебя значат!
– Болтай что хочешь, ты не уйдешь.
– Ох нет, уйду. А что ты сделаешь, снова меня толкнешь?
Сайка не толкнула. Она швырнула Марину на землю, и Марина, пошатнувшись, упала, закричала, ударившись спиной о какую-то палку. Она попыталась встать, но Сайка ей не позволила. Она вынудила Марину лежать.
– Преданность друзьям для меня очень важна, – сказала она, наклоняясь к Марине. – И ты будешь мне предана.
– Вот как, для тебя важна преданность? – выговорила Марина, вырываясь, переворачиваясь. – Скажи это твоему брату, ладно? Ты его продала в одну секунду, когда подумала, что так спасешь свою поганую шкуру!
Сайка бросилась на Марину, но та увернулась. Кулак Сайки угодил ей в висок: пошатнувшись, она ударила Сайку в живот. Они подрались, их облепили палые листья и грязь. Они царапались, дергали друг друга за волосы. И визжали.
Когда они расступились, Марина плакала и задыхалась.
– Я это заслужила, – процедила она сквозь сжатые зубы.
Что ей говорила Бланка? «Ты впечатлительна, тебя легко поколебать». Теперь Марина понимала, что старая женщина говорила это не Татьяне. Марина буквально слышала в голове мягкий, но несгибаемый голос Татьяны: «Маринка, ты хоть на минутку задумываешься, прежде чем к кому-то привязаться? Тебе так уж нужно быть добровольной сообщницей в собственном разрушении?»
– Я чертовски заслужила это.
Но прежде чем Марина успела повернуться и убежать, Сайка, тоже задыхаясь, сунула руку в ботинок и достала Татьянин нож. Она сказала:
– Ты будешь делать то, что я скажу, и помалкивать.
Марина в оцепенении уставилась на нож. Скорость перехода от милого дружелюбия к откровенной враждебности была так велика, что Марине показалось, что самой ей сердцем не одолеть такое расстояние в отношении к близкой подруге. Она недоверчиво моргнула, но лезвие ножа оставалось перед ней, поблескивая, угрожая, всего в метре, метя в нее. Марина просто не могла понять эти глаза, полные черной злобы к ней, – словно Сайку вдруг подменили в один миг.
Она неуверенно произнесла:
– Сайка, я не хочу больше играть.
– Марина, ты думаешь, это ты решаешь, когда игра закончена? Это вроде того, как мышь говорит «нет» кошке.
– Но я не мышь…
– Нет?
– Нет. – Марина нахмурилась, окончательно растерявшись. – Я думала, мышь – это Таня.
– Ты ничего не понимаешь. – Сайка покачала головой. – Татьяна только притворяется мышкой. Но она… ладно, забудь. Я не собираюсь тебе все это объяснять. Ты слишком мала, чтобы понять.
Марина задрожала.
– Но она не пришла.
– Нет? – Сайка улыбнулась. – Наверное, ты права. И знаешь что, уже поздно. Три часа, а мы сказали твоей матери, что вернемся в четыре. Но нам еще до берега идти несколько километров. У меня компас. Сейчас облачно. Нам нужно время, но ты права. Нам действительно пора возвращаться.
– Возвращаться куда? – прошептала Марина.
– К лодке, Марина! А ты что думаешь?
– Без Тани?
– Ну, Таню я что-то здесь не вижу, а ты?
Лицо Сайки терялось в сумерках. Марина лишь различала с трудом ее горящие глаза. Стараясь не впасть в истерику, Марина выдохнула:
– Ты хочешь вернуться к лодке без Тани?
– Если мы начнем ее звать, она победит. Откуда нам знать, что только гордость мешает ей кричать?
– Какая гордость?
И прежде чем Сайка успела сделать к ней шаг, Марина открыла рот и закричала во всю силу легких:
– ТАНЯ!!!
Рука Сайки грубо зажала ей рот.
– Сука! Зачем ты это сделала?
Марина вырвалась и снова закричала:
– Таня! Таня! Таня, Таня!
Сайка ударила ее:
– Никогда больше не поступай так со мной, или я отрежу тебе язык вот этим ножом, слышишь? А теперь идем, ты идешь или нет? Потому что через секунду я уйду без тебя.
Было нечто, чего Сайка не знала о Марине и чем Марина не собиралась делиться с ней именно в этот момент: Марина боялась леса. Мысль о том, чтобы остаться в лесу на ночь, была невыносима для Марины. Она боялась Сайки, но не настолько, как леса. У Сайки был компас, были нож, часы и спички. Сайка была единственным выходом для Марины. Нужно было идти за ней.
