Летний сад полностью

Но едва она это сделала, как услышала крик – крик ужаса, куда более сильного, чем ужас от падения в ловушку. Но она не желала углубляться в лес теперь, когда нашла открытое место с солнечным светом и разожгла огонь. Снова в лес? Нет… ни метра, ни сантиметра.

Но что делать? Крик не затихал.

Татьяна неохотно поднялась и подошла к краю поляны. Кто это кричал? Неужели Марина? Но Марина ведь уже дома, в постели под теплым одеялом, разве не так?

– Боже, помогите! Помогите мне! – звучал чей-то голос.

И он был очень похож на голос Марины.

Татьяна остановилась, опираясь о дерево. И наконец крикнула:

– Марина?

Она хрипела; она крикнула снова, и пронзительный крик вдруг умолк.

– Марина? – повторила Татьяна негромко.

Она услышала всхлип, потом треск веток, топот, быстрые шаги в лесу. Крика больше не было, лишь безумный страх и облегчение при звуке шагов другого человека.

Чья-то тень появилась между деревьями, очертаниями похожая на Марину, вот только это полное ужаса лицо, это мокрое, дрожащее тело, черное от грязи, не было… Нет, все-таки это была Марина.

Когда Марина увидела Татьяну, стоявшую на краю поляны у дерева, она просто вышла из себя. Она так взволновалась, что Татьяне показалось: Марина вот-вот просто бросится на нее. Ей нужно было защититься от этого грязного убожества, с рыданиями упавшего на землю. Марина протянула руки к Татьяне, а та боком, оберегая сломанную руку, шагнула к двоюродной сестре.

– Ох, это ты, – сказала Татьяна. – Удивлена, что ты все еще здесь.

– Ох, Таня… – Марина трусливо рыдала. – Ох, Таня… мне так жаль… Но ты не представляешь, что со мной случилось!

– И более того, мне это не интересно, – ответила Татьяна, прижимая к груди сломанную руку.

Она отвернулась и отошла к костру.

Марина потащилась за ней.

– Мы недостаточно далеко, Танечка, – шептала она. – Нам нельзя здесь оставаться. Мы должны уйти подальше.

– Уйти от чего?

– От нее, – зашептала Марина, морщась и оглядываясь по сторонам. – Пожалуйста, мы должны убежать как можно быстрее…

Татьяна спокойно и медленно села перед огнем, подбросила в него несколько веток, немного мха, немного перезревших ягод. Ей хотелось, чтобы дым стал как можно более черным и ядовитым, чтобы он поднялся в небо и испускал запах, который можно было бы почуять за несколько километров.

– Я не двинусь с этого места. А ты можешь идти. Почему бы тебе не убежать? Но только быстро, Марина. Быстро. – Она помолчала. – Как раньше.

– Таня! Пожалуйста! Мне так стыдно, Таня… Я понимаю, ты расстроена. Я знаю, ты в бешенстве. И ты совершенно права. Но прямо сейчас, пожалуйста, мы должны уйти! Она нас найдет, она придет за нами.

– Пусть приходит. – Татьяна даже не посмотрела в сторону леса.

– Она заразилась бешенством, Таня… – с отвращением прошептала Марина.

Татьяна посмотрела на Марину уже не так безмятежно.

– А… – только и ответила она.

Марина вскочила:

– Да? Ты идешь или нет?

– Думаю, ответ очевиден, иду ли я.

– Таня!

– Прекрати, – сказала Татьяна, глядя в огонь. На Марину она не глянула. – Прекрати. Сядь или уходи. Беги или сиди, но хватит этой ерунды. Хватит болтать, просто посмотри на меня. Ты что, не видишь, что со мной случилось?

– Мы нашли ручей, Танечка, – нервно шептала Марина. – Мы нашли ручей, недалеко отсюда, в лесу. Он выведет нас к озеру, как ты и говорила.

– Я так говорила? – Татьяна пожала плечами. – Я не войду больше в лес. А она разве не у ручья? – Татьяна наконец повернулась к кузине. Девочки посмотрели друг на друга. – Я не полезу больше в лес, Марина, – прошептала Татьяна.

Марину вырвало, она плакала.

– Мне так жаль, Таня… Это ведь должно было быть просто шуткой… Ты должна была пойти искать нас…

– Вот как, должна? Ладно, хотелось бы мне, чтобы кто-то в точности объяснил, чего от меня ждали.

Марина, запинаясь и плача, рассказала все Татьяне. Она ничего не скрыла. Она рассказала и о собственном соучастии, и о пришедшем осознании, и о Сабире и Мураке, и о днях в лесу, и о зараженном существе, пытавшемся доползти до нее…

Слегка дрожа, но изображая спокойствие, Татьяна лишь произнесла: «Ну-ну…» – когда Марина закончила рассказ, и больше ничего не сказала.

– Теперь ты понимаешь, почему мы должны убежать отсюда?

– Нет. – Татьяна вздохнула. – О Сайке больше не беспокойся. Думай только о том, чтобы тебя саму нашли.

– Я уже нашлась! – воскликнула Марина. – Но вряд ли мы выберемся из леса, сидя у костра!

– Так иди. Ты три дня шла по лесу и не нашла ничего, что помогло бы тебе. Я тоже три дня шла по лесу. И к чему мы пришли? Но теперь у нас есть огонь, и дым поднимается над соснами. Если нас кто-то ищет, это и будет тем, что они увидят. Если не ищут… Ну, тогда… В общем, я склонна сидеть и ждать. У меня нет сил начинать все сначала. Но, пожалуйста, не позволяй мне тебя уговаривать. В любом случае… – Татьяна бросила на Марину злой взгляд. – Делай что хочешь – как всегда.

– А почему ты думаешь, что она сюда не придет? – волнуясь, спросила Марина.

– Паралич спинного мозга, – ответила Татьяна. – Она, может, и хотела бы. Но просто не сумеет.

– А это… – Марина помолчала. – Вообще лечится?

– Нет.