Мерсера еще раз ранило, он снова поднялся, медленно, но стрелять не прекращал. Он был хорош, этот Мерсер Майер. Упрямый, стойкий, неуступчивый, добрый… Энтони был прав: даже раненный, Мерсер замечал врага между стволами бамбука, видел их и убивал. Элкинс тоже, но потом его зацепило в плечо, и он больше не мог держать винтовку двумя руками, а потому стал промахиваться. Александр крикнул ему, чтобы он просто пускал ракеты в шевелящиеся кусты и забыл о снайперском огне, и Элкинс его послушался.
Александр бежал, когда мог, прятался в бамбуке, когда не мог, и почти все время двигался задом наперед, стреляя во всех направлениях, стараясь проредить фланги маскировавшихся саперов. Он тащил за собой проволоку, как хвост, и быстро устанавливал одну из оставшихся мин. Когда вьетконговцы подбирались к нему достаточно близко, чтобы он мог их заметить сквозь листву, он бросал в кусты осколочную бомбу; он швырнул их уже три, две из них – осколочные; он заливал заросли огнем винтовки, но саперы все равно двигались вперед; маленькие их группы прятались, бежали, стреляли и приближались.
Александру показалось, что он услышал шум мотора и винтов, – может, ему просто очень хотелось этого? Он посмотрел вверх. Нет, это действительно был «Чинук», его винты крутились всего в пятидесяти ярдах от густых зарослей.
Александр закричал Тоджо, которого едва видел:
– Тоджо, кто на вертушке?
Голос Тоджо прозвучал совсем рядом, когда тот хватал тяжело раненного высокого горца.
– Почти все уже там, сэр. Я его дотащу туда, сам он не может. И вы бегите, майор. Бегите впереди меня.
– Нет.
Элкинс еще не добрался до вертолета, и Мерсер тоже.
– Иди, Тоджо, – сказал Александр. – Погрузи его и вернись за этими двумя. Иди, кому говорят!
Тоджо побежал.
Сорок ярдов.
Элкинс и Мерсер поддерживали друг друга, истекая кровью, прячась за стволами, шатаясь, но продолжая стрелять. Они сумели пройти около пяти ярдов, когда Тоджо наконец вернулся от вертушки.
– Тоджо! – закричал Александр. – Мой сын в вертушке?
Рядом с ним прозвучал голос:
– Нет, па. – Это был Энтони. – Он точно не там.
Он держал у бедра винтовку М-16. Держал одной рукой.
– Энтони! – заорал Александр, бешено глянув на Тоджо, а потом на сына. – Вы что, с ума посходили? Бегом на «птичку»!
– Только вместе с тобой, – ответил Энтони. – Так что пошли. И не впутывай сюда Тоджо. Он мне не приказывает. Это я приказываю ему.
Но Александр не мог отступать, пока четверо его людей, включая Энтони, оставались в двадцати ярдах от спасения. Оставшиеся вьетконговцы быстро меняли позиции, стараясь подобраться ближе к поляне. «Чинук», на котором были и команда, и оружие, не мог открыть артиллерийский огонь по зарослям, в которых американские солдаты находились в такой близости к врагу, который в один миг мог вырваться в посадочную зону, и тогда эвакуация стала бы намного труднее, а то и вовсе не возможной. А если бы вьетконговцы подобрались так близко, что смогли бы пустить заряд по «Чинуку», то и никто бы не выбрался. Александр придвинулся ближе к Тоджо, Элкинсу и Мерсеру – и прежде всего к Энтони, – чтобы дать им шанс добежать до вертолета. Он сошел с тропы, прячась за деревьями, и стрелял, не делая ни шага в сторону «Чинука».
Мерсер и Элкинс добрались наконец до края поляны, медленно, хромая, шли к вертушке, стараясь скрываться в траве и не выходить на открытое место. Тоджо, раненный в шею, тоже двигался вперед, но все трое еще оставались под огнем.
Мерсера Майера догнала еще одна пуля. Он упал и на этот раз не поднялся. Тоджо вернулся, чтобы забрать его.
Энтони, прячась за стволами, стоял плечом к плечу с отцом, стреляя из винтовки от бедра. Когда у него кончились патроны, он бросил на землю пустую обойму, сунул винтовку под перевязь стволом вниз, едва удерживая ее, протянул правую руку к отцу:
– Обойму, па.
Тот передал ему новую двадцатизарядную обойму. Энтони установил ее, опять прижал винтовку к бедру и возобновил огонь. В конец обойм Александр тщательно и сознательно заложил трассирующие пули, чтобы они давали знать, когда обойма подходит к концу.
– Обойму!
– Обойму, па!
– Обойму…
– Энтони! – кричал Александр. – Прошу! Беги к чертовой вертушке!
– Обойму! – Он даже не отвечал отцу.
– Они добрались? – Энтони закрывал Александру обзор.
Энтони оглянулся.
– Элкинс там. Тоджо с Майером почти, – сообщил он.
Они были в десяти ярдах от поляны. А в зарослях все так же прятались десятки вьетконговцев, огонь не утихал.
– Чтоб им сдохнуть, уродам, – пробормотал Энтони. – Обойму, па.
Они плечом к плечу стояли в бамбуке.
– Это похоже на Святой Крест? – спросил вдруг Энтони.
– Нет, – ответил Александр. У Святого Креста не было бамбука и его сына рядом.
– Ха Сай не справился. – Энтони негромко застонал. – Обойму, па.
