– Поосторожнее, Лорейн. – Кейт ушам не верит, до чего та наглая. Должно быть, под веществами.
– А сколько антиквариата! Вертушки Экзальты, старая прялка. Эй, а помнишь, как Кирби вляпалась, когда сломала прялку и не попросила прощения? Это потому что прялку сломала я. Наелась твоих диетических таблеток и решила посмотреть, как сильно ее можно раскрутить.
Кейт таращится на Лорейн. Конечно, она помнит поломанную прялку. Это что, сейчас, спустя столько лет, Лорейн признается, что украла ее диетические таблетки (Кейт пыталась похудеть после рождения Тигра) и, закинувшись, сломала самую ценную старинную вещь в доме, а затем свалила вину на пятилетнюю девочку?
– Пришло время раскрыть семейные секреты! – провозглашает Лорейн с сумасшедшей улыбкой. У нее не хватает зуба. – Если бы Кирби грозило серьезное наказание, я бы призналась, но все обошлось. Малышка была любимой зверушкой Экзальты. Кстати, а как там Блэр? Перестала сосать палец? А мой любимый Тигр? Как там наш Тигренок?
– Ах ты шлюха… Ты просто шлюха!
– Спасибо твоему мужу.
Вот оно. Кейт срывается. Она хватает Лорейн за руку и тянет к задней двери, но нахалка упирается грязными пятками в линолеум. Кейт молится, чтобы появилась мать. Лорейн всегда побаивалась Экзальту. Но на заднем крыльце материализуется Джесси. «Долго ли она там стоит и что именно слышала?» – пугается Кейт. Позади Джесси Пик в горчично-желтых шортах с накинутым на шею полотенцем взбирается на велосипед.
Наверное, Лорейн тоже увидела сына, потому что вдруг рванулась вперед, стремясь попасть именно туда, куда ее тянет Кейт, – на улицу.
Воссоединение проходит нескладно и шумно. Лорейн рыдает, просит прощения и признается в любви, но Пик, кажется, отталкивает мать. Наконец он позволяет обнять себя, они сливаются, раскачиваются взад-вперед. Кейт и Джесси наблюдают за происходящим с заднего крыльца. Кейт глазам своим не верит. Поверить не может, что Лорейн Кримминс вернулась на Нантакет и у нее хватило наглости постучать в дверь «Все средства хороши» после давнего позорного бегства.
И все же воссоединение матери и сына до странного трогательно.
«Тигр», – думает Кейт.
Но Тигр далеко, сражается на войне за армию США. Воюет за то, чтобы беспринципные беззубые шлюхи вроде Лорейн Кримминс могли бродить по стране босиком.
– Она заберет его обратно в Калифорнию? – спрашивает Джесси.
– Кто знает.
– Что она имела в виду, когда…
– Позже объясню. Сейчас я должна найти Билла Кримминса.
Сначала Кейт звонит в «Угольный камбуз»: может, Билл завтракает или там знают, куда он направился.
Официантка Джоэль отвечает:
– Он всю неделю на подхвате в Конгрегационной церкви.
Замечательно. Кейт звонит в Конгрегационную церковь и просит секретаря отправить Билла Кримминса домой на Фэйр-стрит.
– Его дочь внезапно вернулась из Калифорнии, – объясняет она.
Билл подъезжает через несколько минут. Кейт и Джесси сидят за кухонным столом. Кейт пьет утренний кофе и через окно наблюдает, как Билл захлопывает дверь грузовика и влетает в «Пустячок». Кейт понятия не имеет, что произойдет дальше. Джесси тоже наблюдает, попивая сок и откусывая тост.
– Как ты думаешь… – спрашивает она.
– Я не знаю, и мне все равно, – рубит Кейт. – И тебе должно быть все равно. Они не наша семья. – Она допивает остатки кофе. – Не совсем.
Не совсем. «Спасибо твоему мужу».
Кейт снова наливает себе кофе и с трудом удерживается, чтобы не добавить в чашку виски. Сегодня приедет Дэвид, и она не может, не станет пить до его появления. Но без алкоголя куда труднее бороться с призраками.
Уайлдер.
С первого дня брака Кейт знала о его неверности. Даже на свадебном приеме муж флиртовал с кузиной жены самым неуместным образом. Однако Кейт потребовалось время, чтобы понять, насколько решающее значение для самооценки мужа имели постоянные измены. Неважно, что говорила или делала Кейт. Она угрожала уйти, Уайлдер искренне обещал прекратить. Но через несколько недель или месяцев он снова торчал в барах, приходил домой поздно, не приходил вообще.
Честно говоря, когда Уайлдер уехал в Корею, Кейт вздохнула с облегчением.
