Джоуи поднимает палец, и Блэр думает: сейчас он назовет ее избалованной соплячкой. Но вместо этого шурин мчится по пляжу к ларьку с мороженым. Блэр прищуривается, видит, как он достает из кармана монеты, а через мгновение возвращается с банкой взбитых сливок и ставит рядом с ее тарелкой.

– Просите, и дано будет вам, – говорит он. – Налетай.

«Вот каково это, когда тебя боготворят», – думает Блэр.

Они подъезжают к парому, Джоуи грузит чемодан Блэр на багажную полку и за руку провожает до пешеходного пандуса.

– Прокачусь с тобой на пароме, – говорит он.

– Нет! – восклицает Блэр.

Подумать страшно, что скажут мама и бабушка, если узнают, как она прибыла на Нантакет с Джоуи Уэйленом, а не Ангусом. Особенно бабушка. Экзальта будет сбита с толку, и придется многое объяснять.

– Ты и так столько для меня сделал! Все будет в порядке.

Блэр сжимает потрепанный экземпляр «Обители радости», захваченный в дорогу. Этот роман, свою палочку-выручалочку, она перечитывала полдюжины раз.

Джоуи отбирает и начинает рассматривать книгу.

– Эдит Уортон. Надо почитать. Этим же завоевал тебя Ангус?

– Ой, Джоуи. – Блэр становится на цыпочки и целомудренно касается его губ поцелуем.

– Я подожду, пока ты устроишься, и приеду тебя навестить, – говорит он.

– Скорее всего, на следующей неделе я вернусь в Бостон, – разочаровывает его Блэр.

Она имеет в виду, что приедет после того, как Ангус одумается и попросит ее вернуться домой.

– Это будет здорово! – ухмыляется Джоуи.

Он прижимает Блэр покрепче – так, что ей становится страшно за детей. Наконец, в последний раз стиснув ее в объятиях, Джоуи возвращается к машине.

Блэр поворачивается, чтобы еще раз посмотреть ему вслед, прежде чем войти в тусклое чрево парома. Джоуи сидит за рулем «Линкольна» и машет рукой, как сумасшедший. Блэр машет в ответ, но чувствует несомненное облегчение, когда он наконец отъезжает.

<p>Everybody’s Talkin</p>

[26]

24 июня 1969 года

Дорогой Тигр,

ты просто не поверишь!

За целую неделю на Нантакете я только раз была на пляже, утром воскресенья, – я, мама и папа. Папа настоял на поездке на мыс Грейт-Пойнт, хотел покататься на серфе. Дорога туда заняла больше часа, и мы чуть не застряли, потому что он спустил шины только до пятнадцати фунтов, а надо было до одиннадцати[27]. Мама убрала в холодильник бутылку «Шабли» и, когда мы наконец добрались до Грейт-Пойнта, начала пить. Похоже, она забыла про все материнские обязанности, не предложила сделать сэндвичи, поэтому их сделал папа и положил горчицу в мой сэндвич с сыром, пришлось бросить тот чайкам. На пляже не было никого, кроме рыбаков и одинокого тюленя, который плавал у берега. Папа сказал: где тюлень – там и рыба; но мама возразила, что где тюлень – там акулы, поэтому мне не разрешили плавать. Мама не предложила намазать мне спину «Коппертоном», а я побоялась попросить, поэтому обгорела на солнце.

Это был самый плохой пляжный день в моей жизни.

(Но ты другому не поверишь. Я подхожу к нужной теме… подожди!)

Мама пообещала взять меня на Циско-бич, пообщаться с ровесниками, но вечером воскресенья папа уехал, а она так расстроилась, что сказала: ей нужен минимум день, чтобы прийти в себя. Поэтому мы собирались поехать на пляж сегодня (во вторник) после урока тенниса. Занятия со Сьюз проходят отлично…

Джесси делает паузу. Сегодня она решительно записалась Джессикой Левин, а Экзальта вырвала у нее ручку и вычеркнула «Левин» жирной, гневной линией. Еще и сказала достаточно громко, чтобы услышали все, включая близнецов Данскоумб и миссис Уинтер:

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии МИФ. Проза

Похожие книги