– Всегда рад, – отзывается Эван. – Только не хвастайся направо и налево, потому что я не могу себе позволить поставить кондиционеры всем остальным. Просто… здесь очень жарко.
– Спасибо, – благодарит Кирби.
Выйдя на улицу, она повторяет Даррену:
– Спасибо.
– Эван купил кондиционер, потому что ты ему нравишься, – сообщает Даррен. – Это любовное письмо весом в двенадцать кило.
– Ой, не надо. Кажется, я должна за него извиниться. Эван просто стоял и смотрел, как ты делаешь всю работу.
Даррен пожимает плечами.
– Я сам предложил. Хотел произвести на тебя впечатление.
– Правда? – улыбается Кирби.
Даррен тянется к ее руке, и это совершенно естественно.
Поскольку день пасмурный и отдыхающие не пошли на пляж, на карусель «Летающие лошади» образовалась длинная очередь. Даррен покупает билеты и коробку попкорна, они вдвоем едят и смотрят, как люди всех возрастов катаются на старинных лошадях, каждый хватает серебряное кольцо из автомата и кладет на ухо своего животного. Последнее кольцо, объясняет Даррен, латунное; схватив его, получаешь дополнительную поездку. По его словам, вся суматоха из-за каких-то сорока центов, но так веселее.
– А тебе доставалось латунное кольцо? – спрашивает Кирби.
– Ни разу. Мама говорит, это потому, что в остальном я счастливчик.
– Кажется, я не нравлюсь твоей маме. Тогда, на пляже, она смерила меня неприятным взглядом.
Даррен выбрасывает пустую упаковку из-под попкорна и берет Кирби за руку. Ее сердце не просто поет, оно выводит высокую ноту сопрано.
– Мама защищает меня. Поверь, дело не в тебе.
«Уж поверь, во мне», – думает Кирби.
– Ты когда-нибудь серьезно встречался с девушкой? – спрашивает она.
– Однажды, еще на первом курсе. Ее звали Аманда.
Аманда. Похоже на имя белой девушки, но Кирби боится уточнять. Она обнаруживает, что ревнует к Аманде, самой смешно.
– А она нравилась твоей маме?
– Мама ее ненавидела. – Даррен смеется. – А ты? Встречалась серьезно с парнем?
«Офицер Скотти Турбо», – думает Кирби. Эту историю она ни за что не расскажет. Однако совсем умолчать о ней тоже нельзя.
– Однажды, – повторяет она. – Он был… старше. Полицейский.
– Полицейский? – удивляется Даррен и присвистывает. – О черт, с таким трудно соревноваться. Я ревную.
Кирби сжимает его руку.
– Не стоит. Все кончено. Серьезно, кончено.
Наконец подходит их очередь садиться на карусель. Они выбирают соседних лошадей, Даррен внутри, Кирби снаружи.
Карусель начинает кружиться, и Кирби вскидывает руки вверх. Она никогда не была так счастлива.
Латунное кольцо им не достается, его хватает маленькая девочка с кудряшками цвета заварного крема, похожая на Баффи из шоу «Семейный роман», но, несмотря на это, Кирби сходит с карусели с ощущением, что ей повезло во всех сферах жизни.
Даррен провожает ее назад к дому на Наррагансетт-авеню и говорит:
– Завтра вернусь с брусьями. Кстати, приходи к нам на ужин в воскресенье. Что скажешь? По воскресеньям у нас вечеринки здоровой кухни – готовим на пару.
– Ты уверен? – переспрашивает Кирби. Она обожает моллюсков на пару. На Нантакете они с Тигром сами собирали моллюсков дедушкиными граблями. Как тщательно их ни промывай, в миске всегда оставался песок, и именно это делало моллюсков аутентичными.
– Разумеется, уверен. Приходи к пяти, у нас будет достаточно времени, чтобы пообщаться до того, как уйдешь на работу. Получше познакомишься с мамой, а папа в общении намного проще.
«Его мама – вот настоящий судья», – думает Кирби.
– Хорошо, – говорит она. – Увидимся в воскресенье.
Даррен наклоняется и нежно целует ее в губы. Она даже не успевает понять, понравилось ли ей. Он сразу уходит, махнув рукой.
Кирби влетает в дом. Даррен Фрейзер поцеловал ее! Пригласил на ужин! И что самое удивительное, она больше не думает о нем как о черном. Только как о Даррене.
Кирби по наитию стучится к Патти, и та кричит:
– Входите на свой страх и риск!
Кирби находит подругу у бюро, та в одних трусиках смотрится в зеркало.
– Привет, – здоровается Кирби и понижает голос до шепота. – У меня теперь есть кондиционер. Хочешь подняться наверх и понежиться?
– Мне надо на работу. Двойной сеанс: «Ограбление по-итальянски» и «Железная хватка».
Патти старается говорить легким тоном, но Кирби чувствует: что-то не так. И тут она видит на руке подруги фиолетовый синяк.
– Эй. Это еще что?
Кирби берет Патти за локоть, чтобы рассмотреть получше. Та отдергивает руку.
– Я же тебе говорила, ролевые игры.
– Патти. – Кирби встречается с подругой взглядом в зеркале, это кажется более легким, чем смотреть в лицо. – Он бьет тебя?
– Это игра! – отрубает Патти. – А теперь уходи, пожалуйста.
Такое ощущение, что Блэр стала заложницей собственного тела. Она на тридцать четвертой неделе беременности. До родов еще шесть недель. Блэр слышала, что близнецы часто рождаются раньше срока, но также говорят, будто первые дети нередко появляются на свет с задержкой.
«Рано, – думает она, – рано. Сегодня, завтра, прямо сейчас».
Конечно, отца у детей не будет.
