Блэр до сих пор не верится, что Ангус попросил ее уйти. Однако порой пытается представить свои ощущения, застукай она мужа со своей сестрой Кирби. Это было бы невыразимо ужасно – куда хуже, чем узнать о безликой Трикси.
Она втайне ожидала, что во «Все средства хороши» ее будет ждать букет цветов и записка с извинениями. Этого не случилось, и Блэр решила, что, возможно, Ангус явится лично. Открыв входную дверь, она притворится возмущенной. Заставит мужа пострадать несколько минут, прежде чем смирится и впустит.
А потом они просто вернулись бы к тому, на чем остановились прошлым летом. Ангус мог бы работать за столом ее деда; они стали бы прогуливаться в город за мороженым, ходить на романтические ужины, делить сигареты на скамейке в верхней части Мэйн-стрит. Ведь очевидно, что мужу нужен отпуск, а им двоим надо отдохнуть вместе.
Но Ангус даже не позвонил, чтобы узнать, благополучно ли жена добралась до острова. Блэр надеялась, он прикован к постели приступом – только это и могло послужить оправданием. И поделом ему.
В первый день пребывания Блэр на Нантакете Экзальта отвела Джесси на урок тенниса, а у Кейт появились дела в городе, так что Блэр осталась дома одна. Она любит «Все средства хороши», но еще больше обожает «Пустячок». В крошечном домике прошли ее подростковые годы. Там она выкурила первую сигарету и впервые налила джин с тоником в одну из баночек с желе, что стояли в шкафу. Летом, когда Блэр исполнилось четырнадцать, она позволила Ларри Уинтеру поцеловать ее на террасе с видом на Пламб-лейн, и до конца сезона тот появлялся под террасой в предрассветные часы и звал Блэр, как будто они были Ромео и Джульеттой. В «Пустячке» она сотни раз играла с братом и сестрой в «Монополию» и карты; готовила попкорн в двухквартовой кастрюле, в половине случаев сжигая ее; читала первый роман, в который по-настоящему влюбилась, – «Унесенные ветром»; учила Тигра, Джесси и близнецов Данскоумб делать морские валентинки из ракушек и картонных коробок.
Блэр сидела в «Пустячке» за маленьким круглым кухонным столом, когда мать сказала, что выходит замуж за своего адвоката Дэвида Левина. Блэр не знала, как реагировать. С одной стороны, ей нравился Дэвид Левин, потому что он считал Блэр умной, постоянно спрашивал ее о столицах штатов (Франкфорт, Кентукки; Джуно, Аляска) и о порядке правления американских президентов (Закари Тейлор, Миллард Филлмор, Франклин Пирс). С другой стороны, она знала, что обязана хранить верность отцу, который умер совсем недавно. Блэр подумывала надуться или даже заплакать, но в итоге приняла новость радостно, и мать заметно расслабилась. «Ты единственный ребенок, о котором я беспокоилась, – сказала Кейт. – Кирби и Тигр слишком маленькие, чтобы понять».
Блэр надеялась, что после отъезда Кирби и Тигра «Пустячок» будет полностью принадлежать ей одной, но Кейт сообщила, что этим летом там живет мистер Кримминс с внуком.
– Внуком? – переспросила Блэр. – Ты имеешь в виду…
– Сына Лорейн. Его зовут Пикфорд. Пик.
– Сколько ему лет?
– Пятнадцать.
«Ну да, – подумала Блэр. – Лорейн сбежала примерно тогда же». Она хранила яркие воспоминания о Лорейн; когда-то давно та была ее няней, пекла восхитительное лимонное сахарное печенье и разрешала Блэр разбивать яйца. До сих пор помнилось, как Лорейн учила ее стучать яйцом о бортик миски, затем класть большие пальцы на края трещины и осторожно вскрывать яйцо, чтобы выпустить внутренности – слизистый белок и плотный желтый шарик желтка.
– А где сама Лорейн? – спросила Блэр, на что мать ответила:
– Никто не знает. Они с Пиком жили в коммуне в Калифорнии, а этой весной Пик проснулся – а она уехала.
– Бросила сына?
