Поскольку Люк живет в Чилмарке, у него есть доступ на Люси-Винсент-бич.
– Это самый уникальный из всех пляжей Виноградника. Вам, ребята, повезло меня встретить, – объявляет он.
Люк усмехается, и Кирби не может его совсем возненавидеть, хотя уже начинает. Но, ступив на Люси-Винсент-бич, признает: да, им повезло (им – в смысле Патти) встретить Люка Уинслоу. Широкий золотой пляж упирается в суровые сценические скалы. Он куда красивее Инквелла и гораздо выше классом, отчего Кирби негодует. Она спрашивает себя, не является ли это примером институционального расизма, но затем решает расслабиться. Инквелл – городской пляж, а Люси-Винсент – на отшибе, продуваемый ветрами и дикий.
Кирби моментально замечает, что к воде идет обнаженный джентльмен. То есть полностью голый. Его пенис тяжело болтается между ног. Кирби осматривает пляж и понимает, что абсолютно все вокруг голые. Читают в шезлонгах, спят лицом вниз, задрав к небу зады, идут рука об руку, разговаривая, – совершенно нагие.
Кирби старается не выдать изумления. На дворе шестьдесят девятый, нагота – это не страшно, она знает, но… Боже мой. Сидеть одетой на нудистском пляже куда неприятнее, чем быть единственной белой на негритянском. Неужели от Кирби потребуют раздеться? Она косится на Патти. Лицо той ярко-красное, но от смущения или от солнца, сложно сказать. Добрая католичка Патти, должно быть, шокирована.
Люк находит просторное свободное местечко и ставит пенопластовый холодильник, наполненный «Шлицем» и бутербродами с курицей, которые приготовила французская горничная Мартина (Кирби мельком видела ее в черной униформе, белом фартуке и чепчике с оборками). Он расставляет стулья, и Кирби ждет, гадая, что будет дальше. Патти снимает черную марлевую накидку, под ней консервативный черный же закрытый купальник.
– Мы на Люси-Винсент! Все долой! – заявляет Люк.
Патти качает головой.
– Патрисия.
– Она не хочет, – вмешивается Кирби, – и я тоже.
Затем сбрасывает джинсовые шорты и крестьянскую блузу, но решает, что останется в бикини.
Патти, однако, срывает с себя черный купальник и предстает перед ними в роскошной наготе. Ее плоть обильна; она похожа на женщину с картины Рубенса. Патти выглядит, думает Кирби, как женщина с картины Эльзы Уинслоу: круглые груди и румяные соски, щедрые бедра и изгиб живота, спускающегося к темным волосам на лобке. Кирби узнает эту романтику: Люк нашел в Патти олицетворение искусства своей матери.
Но затем Кирби замечает, что подруга дрожит. На ее ляжке виднеется красноречивый ярко-красный след – отпечаток руки.
Люк раздевается, отвернувшись от Кирби, так что она видит только его белую спину. Кирби притворяется, будто тщательно раскладывает полотенце, затем ложится на живот и развязывает шнурки бикини, и на этом все. Повернув шею, она видит, как Люк ведет Патти к воде, оба в чем мать родила.
Кирби опускает голову на руки. Брошенные родителям слова подтвердились: лето на Винограднике – это очень познавательно.
Через несколько дней температура воздуха поднимается почти до тридцати при стопроцентной влажности. В начале недели с воды дует ветерок, но к пятнице небо становится тяжелым, серым и пасмурным, а воздух – горячим и душным. Естественно, именно эту неделю выбирает вентилятор в комнате Кирби, чтобы трагически отдать концы. Без видимых причин он перестает вращаться, а когда она подходит пошевелить вилку, внезапно вспыхивает электрическая искра и появляется едкий запах.
Ей жизни нет без вентилятора. Жара растет, а ее комната на самом чердаке, и без вентилятора воздух остается неподвижным, невзирая на распахнутое окно. Кирби обращается к Эвану, племяннику мисс О’Рурк, который обещает сходить и принести ей новый вентилятор. С большим удовольствием.
После обеда в дверь спальни Кирби стучат. Она лежит на кровати и слушает «Lady Soul» Ареты Франклин – альбом, который привезла для развлечения в дождливый день или воскресенье. Если это Микаэла пришла жаловаться на звук, решает Кирби, она извинится, а потом, когда зануда спустится вниз, включит на максимальную громкость альбом для гнева, «Electric Ladyland» Джими Хендрикса.
А может, за дверью Патти. Люк заехал за ней пораньше, чтобы отвезти в Менемшу отведать омаров, и Патти предложила подруге присоединиться, но Кирби отказалась. С Люком встречается Патти, а не она, и немного странно, что Патти всякий раз тянет за собой подругу. Неужто боится Люка? Кирби спросила ее о красной отметине на бедре.
– Он что, ударил тебя в спальне? Он… ну не знаю… шлепал тебя?
Патти неловко рассмеялась.
– Это игра. Ролевая игра.
– Ролевая игра?
– Я актриса.
Кирби открывает дверь. Перед ней Барб. Кирби удивляется, что могло привести ту на жаркий, кишащий мышами чердак.
– К тебе гости, – говорит Барб.
– Гости?
Может, это Эван принес вентилятор? Кирби не медлит ни минуты. Она надевает мини-платье в горошек и повязывает бандану. Торопливо спускаясь по лестнице, гадает, какую благодарность может ожидать Эван.
