— Что ты!.. Ещё какие! Вот представь… Звёздное небо, состоящее из миллиардов звёзд. Ночь в палатках. Песни у костра под гитару, — все кивают, поддавшись романтике похода. — Затем началась непогода. Дожди… Сырость… Грязища… Стёртые в кровь ноги, — народ удивлён и пытается вникнуть во все трудности. — Гноящиеся раны. Холод! Голод! Страх!.. — смотрю на реакцию. Ребята хмурятся и переглядываются, а я продолжаю. — Ужасные крики в ночном безлюдном лесу. Медведи и волки. Змеи. Падение со скалы в обрыв… — Юля открыла свои глазищи и закрыла ладонью рот, который от таких ужасов открылся у неё сам собой.
Тишина.
Все смотрят на меня и ждут откровений «сериала». Я же их не разочаровываю и продолжаю нагнетать…
— Девять сломанных ног, оторванные руки, — ребята ошарашены, — двадцать два перелома разных частей тела. Пять человек пропали без вести, а одному человеку， вообще голову оторвало, — закончил я свой правдивый рассказ и посмотрел в потолок. Наступила мёртвая тишина.
Через несколько секунд Мефодий тяжело выдохнул и произнёс:
— Ну ни х** себе! — и опять наступила тишина.
Тишина становилась звенящей…
Больше ждать было нельзя…
— Да ладно， ребята. Вы чего?! Я же пошутил, — сказал я и засмеялся.
После небольшой паузы, которая понадобилась коллективу, чтобы прийти в себя, с криками: «Ну ты даешь!», «А я-то поверил!», смеялись уже все и даже непутёвый басист.
Когда народ немного успокоился, Юля сказала:
— Ну хорошо, что все плохое заканчивается.
«Господи, ты Боже мой. Оказывается, ты за меня переживаешь, уси-пусичка ты моя ненаглядная. Так обними же меня скорее и прижми к своей девичьей прекрасной и аппетитной груди!.. Не хочешь? Ну и ладно. Но имей в виду — сейчас не хочешь, а скоро захочешь!» — подумал великий обольститель юных красавиц.
— Саша， мне тут ребята рассказали удивительные вещи о твоих музыкальных талантах, — начал Иннокентий, как только все немного успокоились. — Прям даже не верится. Но нужно сказать, что с ребятами произошли какие-то странные перемены. Вон, даже Мефодий стал отпрашиваться с работы на репетиции и приезжать сюда каждый день, стучать по двум(!) бочкам. Кстати, что это за музыка вообще такая? Где используется столь агрессивная барабанная игра? Не мог бы ты что-нибудь сыграть, чтобы и я смог это услышать? Мне очень интересно…
Я посмотрел на Мефодия и поинтересовался:
— Ну как? Получается дробь?
— Получается, но ненадолго. Потом начинаю «плыть».
— Ритм отрабатываешь под метроном?
— Да. Вроде всё нормально.
— Не спеши с барабанами. Просто по резине тренируйся, — напомнил я.
Тут нужно сказать, что Мефодию я посоветовал отработку темпа даже в домашних условиях.
На кусок деревянной доски или фанеры небольшого размера, к примеру 60×60 см, приклеить сантиметровую резину и отрабатывать темп, ударяя палочками под метроном.
Используя этот примитивный тренажёр, барабанщик смог тренироваться даже дома, оттачивая свои профессиональные навыки, и в то же время не особо сильно напрягая соседей.
— Сейчас покажу тебе, — сказал он, сел за барабанную установку и проиграл ритм…
— Ну， в принципе нормально для начала, особо не «плывёшь», — резюмировал я через пару минут и， резко повернувшись к басисту， произнёс:
— Иннокентий, насчёт музыки… Ты же вроде как распустил группу в прошлый раз?! Так вот… Ребята решили присоединиться ко мне, — я посмотрел на ребят, те подтвердили, покивав головами.
Баламут стоял и хмурился.
— Насчёт тебя же, без обид, давай договоримся так. Если тебя не будет устраивать моё творчество, то уходишь либо ты, либо я. Сразу, после первого конфликта. Разводить «Санта-Барбару» я не собираюсь. Я сказал — ты сделал. Только так и никак иначе, — резко закончил я свой спич. Иннокентий стоял с недовольным лицом, но молчал.
— Ну а насчёт того, что за песня… Для начала прогоните свою программу для концерта. А я послушаю. После этого ребята сыграют то, что разучивали, пока меня не было, из нового. Ну а затем уже сыграю я, и начнём изучать новые композиции, — обозначил план на сегодняшнюю «репу» главнокомандующий.
— Да, давайте так, — спохватился Антон.
Они подстроились и приступили к прогону программы.
— В принципе — ничего, «лажи» почти нет, вроде неплохо. Мефодий почти не плывёт. Мефодий， работай в этом направлении. Смотри， за несколько дней такие уже хорошие подвижки. Да ты и сам это, наверное, видишь. Не останавливайся на достигнутом — работай! В общем, все молодцы! Неплохо сыграли, — похвалил пятнадцатилетний малолетка, нескольких двадцатилетних лбов и одну красивую зайку.
Народ заулыбался. Было видно, что они и сами понимают, что получаться у них стало значительно лучше.
— Так, теперь обо мне… Умею играть на некоторых инструментах, ребята в курсе, но покажу специально для тебя， Иннокентий.
Я сел за барабаны и сбацал.
От грохота адского рубилова Юля глаза руками уже не закрывала — и то хорошо. А вот у Кеши этот пассаж вызвал шок.
Закончив с барабанами， взял у него бас-гитару, поиграл немного «слэпом».[24]
