Потом, уже по пути в ресторан, мы говорили о погоде, книгах и кино, словом, обо всём, что никоим образом не касалось дела Александра Гнедина и что может быть интересно двум взрослым людям, относящимся друг к другу с нескрываемой симпатией. То, что я не противен Ирине, легко читалось у неё в глазах, а её искренний интерес к моей персоне приятно щекотал самолюбие, заставляя, то и дело, удерживаться от хвастовства!
Выбранный нами ресторан носил странное название «Одинокий Орфей». Нестандартный брэнд, кажется, лишь добавил популярности этому заведению – в вечерний час, просторный и уютный зал был заполнен весёлой, хорошо одетой публикой и нам с Ирой пришлось хорошенько покрутить головами, высматривая свободный столик.
Скажу сразу, что поварам «Орфея» можно было бы смело доверить кухню в любом первоклассном ресторане на Тверской или Арбате, а здешние официанты приятно удивили своей предупредительностью и отточенными манерами.
Мы и не заметили, как перешли с Ирой на «ты». Мне нравилось, что она ведёт себя абсолютно естественно, а непритворность её суждений по самым разным вопросам просто подкупала, выдавая в ней человека думающего, причём, думающего неординарно.
После салатов и закусок, после разговоров о фильмах Формана и удачных ролях Янковского, мы выпили превосходного «Bordeaux» французского разлива.
– Такое вино я уже однажды пила в Лондоне, – мечтательно сказала Ира, наслаждаясь ароматом напитка.
Вероятно, у меня был достаточно заинтригованный вид, потому что Ира смущённо улыбнулась и потом рассказала о своей двухмесячной командировке в Великобританию, где она изучала современные методики преподавания английского, а также оттачивала педагогическое мастерство на студентах тамошнего университета.
– В Ливерпуль ездила? – с любопытством спросил я.
– Грех было не воспользоваться возможностью, – улыбнулась Ира, обозначив таким образом своё отношение к «Битлз».
Когда мы отведали жаркое из кабана, я рискнул спросить её о прошлом браке, хотя и чувствовал, что это в корне противоречит правилам хорошего тона.
– Моё замужество напоминает неудачно проведенный отпуск, – задумчиво проговорила Ира, медленно вращая в руках бокал с вином. – До него – масса надежд и ожиданий, а после – ощущение, что поехала не туда и не с тем.
– Сколько длилось удовольствие?
Ира вздохнула:
– Мы развелись через три года, когда поняли, что ошиблись друг в друге, а Сашка уже не сможет склеить наш брак.
Я слушал её рассказ о неудавшейся семейной жизни и в очередной раз поймал себя на мысли, что Ира нравится не только как женщина, с которой хотелось бы поскорее очутиться в одной постели.
Мне не удалось поразмышлять на эту тему, потому что Ира тоже решила кое-что уточнить.
– Твоё «удовольствие» длилось дольше трёх лет? – неожиданно спросила она и, признаться, я не сразу понял о каком удовольствии идёт речь.
К счастью, к этому моменту я выпил совсем немного.
– Как ты догадалась, что я был женат? – ответил я вопросом на вопрос.
Ира звонко рассмеялась.
– У разведённых мужчин это на лице написано! Главное, суметь прочитать, – отшутилась она, а потом, посерьёзнев, добавила. – Не представляю, что когда-то ты долго ходил в холостяках.
– Почему? – искренне удивился я.
– Ты не похож на бабника!
– А как же после развода?
– Потом тебя удерживал опыт, и ты сказал себе, что больше никогда не повторишь ошибку, – Ира говорила всё это уже без улыбки. – Итак, вы прожили вместе…
– Почти десять лет, – сознался я, разглядывая черенок мельхиоровой вилки. – Во всяком случае, мало не показалось!
– Думаешь, она тебя не любила? – осторожно спросила Ира.
Я пожал плечами:
– Не знаю, но на развод подала именно она.
Ира не сразу решилась задать следующий вопрос.
– Скандалы устраивала?
Я грустно кивнул:
– Почти по расписанию. Она не смирилась с тем, что угрозыск работает не только по будням.
Я угадал очередной вопрос, прежде чем Ира раскрыла рот.
– Сыну восемнадцать и он живёт с моей бывшей женой и отчимом. Самостоятельный парнишка, – не без гордости добавил я.
К счастью, наши взаимные откровения по поводу семейного прошлого длились недолго.
В ресторане играл неплохой оркестрик, и вскоре Ира потащила меня танцевать. Я почти не сопротивлялся, в основном потому, что звуки негромкой щемяще-нежной мелодии обещали более близкое знакомство с моей привлекательной спутницей.
Наверное, танцы, вроде того, что мы тогда танцевали, специально придуманы для максимального сближения прежде малознакомых людей, чтобы дать им возможность почувствовать друг друга накоротке и оценить перспективу.
Мы оценили её скорее, чем это можно было предположить, когда оркестрик едва заиграл второй куплет. Я поцеловал Иру, и она ответила таким томительным и сладким поцелуем, что у меня от восторга перехватило дыхание и пошла кругом голова.
– Кажется, я смог бы обойтись и без десерта, – шепнул я своей подруге, но Ира вновь прижалась ко мне своими соблазнительными губками и не позволила развить мысль.
