Когда мужчина осознаёт готовность женщины разделить с ним постель, его рука инстинктивно тянется к груди партнёрши, стремясь утвердиться на завоёванных позициях. Стоило немалого труда остановить ладонь в нескольких сантиметрах от желанной цели, хотя, подозреваю, что Ира сейчас простила бы мне эту вольность.
Женщины относятся к десерту гораздо серьёзнее мужчин, и моя подруга не была исключением, хотя наверняка заметила, что я уже завёлся.
Ира с наслаждением вкушала превосходное мороженое со взбитыми сливками, шоколадом, орехами и массой других вкусностей, пока я просто любовался её лицом, руками и удивительно красивыми пальцами, которым позавидовал бы любой пианист.
Мы уехали из ресторана минут через сорок, поймав на проспекте свободное такси. Ира настояла на том, чтобы мы отправились к ней, потому что испытывала явное предубеждение в отношении гостиниц и гостиничных номеров.
– Не беспокойся, Сашка у моих родителей, так что нам никто не помешает! – шепнула она, когда мы уселись на заднее сидение «Волги».
Я и не беспокоился, потому что в следующую минуту уже вновь целовал Ирины губы, а моя правая рука уверенно знакомилась с её невероятно притягательной грудью.
Пятничное утро я встретил в великолепном расположении духа, невзирая на чёртов гипс, который прошлой ночью помешал продемонстрировать всё, на что я способен.
Ира встала на час раньше и, судя по всему, возилась на кухне с завтраком.
Я не мог больше терпеть это безобразие и вскоре уже обнимал её здоровой рукой, легонько прижав спиной к дверце холодильника.
Кто сказал, что домашний халат убивает женскую привлекательность? Во всяком случае, к Ириному халатику это никак не относилось, потому что своей незначительной длиной и открытостью он лишь оттенял красоту её потрясающего тела.
Кажется, после слов «Доброе утро» мы так ничего и не успели произнести, потому что наш поцелуй длился дольше, чем об этом можно было мечтать даже в спокойной обстановке.
Я ласкал её груди, а она быстро расстёгивала халатик свободной рукой, в то время, как другая медленно, но верно снимала с меня плавки.
Что может сравниться с восторгом обладания любимым человеком?! Кажется, достойный эмоциональный эквивалент люди так никогда и не отыщут. Нормальные люди… И слава Богу!
Мы провели в постели не менее полутора часов, пока вдоволь не насытились любовью.
Потом Ира лежала у меня на руке, и мы молча отдыхали, бездумно уставившись в потолок.
– Мне никогда не было так хорошо! – шепнула Ира, прижимаясь к моему бедру своим тёплым мягким животиком.
Я без труда поверил ей, потому что и сам впервые за долгие годы ощутил нереальную близость родной души, о которой мысленно мечтал и которую, после провала с Юлькой, уже отчаялся когда-нибудь встретить.
Ира провела рукой по моей груди, и её нежная ладонь подняла во мне волну блаженства.
– Ирка, ты потрясающая женщина! Жаль, я не встретил тебя ещё лет десять назад! – вырвалось у меня совершенно искреннее признание.
В ответ на него Ира приподнялась на локте и, склонясь надо мной, поцеловала в губы. При этом её соски ласково щекотали волосы на моей груди.
Наверно, мы опять погрузились бы в пучину любви, если бы не запах подгоревшего мяса, которым вдруг потянуло из кухни.
Ира тихонько ойкнула и, пробормотав что-то про забытое кушанье, осторожно перелезла через меня и бросилась к выходу из комнаты. Я взглядом проводил её обнажённую фигурку с изящной спиной и обалденной попкой! Да, ради такого зрелища стоило жить…
Блаженство закончилось ровно в четверть первого, когда мне позвонил Кандауров. Он предупредил, что приедет через сорок минут, и я по памяти продиктовал ему адрес Ирины.
Захлопотанный Кандауров прибыл на своём «УАЗе» за пять минут до назначенного срока и, когда я очутился в машине, коротко рассказал о тех горах, которые ему удалось свернуть в утренние часы. Признаюсь, я испытал определённую неловкость, когда вспомнил, чем мы с Ирой занимались в то же самое время.
Минут через двадцать джип выехал за пределы города, а ещё через полчаса свернул с загородного шоссе и затрясся на колдобинах просёлочной дороги, что вела к Лесу.
Во время нашего путешествия Кандауров со знанием дела рассказывал о боях, которые давным-давно гремели там, где мы сейчас проезжали.
– Здесь в сорок первом такая рубка была, страшно представить!.. Фрицы пёрли на Новоград, как носороги! – поисковик иногда отвлекался от дороги, чтобы опять мне что-то показать. – Вот там был передний край нашей обороны. Там – командный пункт дивизии, которой Сталин приказал удержать город любой ценой!
– И как, удержали? – задал я глупый вопрос, потому что напрочь забыл, когда немцы захватили Новоград.
– Удержали бы, если б оружие и боеприпасы были, да хоть какая-то поддержка с воздуха! – с досадой ответил Кандауров, и мне показалось, что и сейчас ему отчаянно обидно, что в октябре сорок первого наши были вынуждены оставить город фашистам.
– Знаешь, что оскорбительней всего? – спросил он, неожиданно перейдя на «ты». – Нам давно удалось вышвырнуть отсюда фрицев, а нормальной жизни здесь нет до сих пор!
