Вперед выскочил низкорослый худощавый человечек с волосами, зачесанными на косой пробор. Под мышкой человечек держал толстый гроссбух, а следом за ним дюжий сталлун тащил сейф. Несмотря на малый рост, человечек выступал перед рабочими гордо и очень уверенно. Проталкиваясь сквозь толпу, счетовод не сводил глаз со своего хозяина и беспрестанно шевелил губами, словно даже на ходу продолжал подсчитывать, проверять и перепроверять зарплату каждого рабочего. При появлении счетовода и фагора с сейфом рабочие быстро и безропотно организовались в очередь, выстроившись по одним им известному порядку. В утреннем свете лица рабочих казались неподвижными масками.
— Вы, парни, сейчас получите деньги, после отнесете их своим женам, а потом, как это у вас заведено, надеретесь до чертиков, — продолжал вещать Мунтрас.
Ваши жизни проходят впустую. Вы все родились у этого серого моря и здесь же умрете. Где вы были, что вы видели? Вы слышали легенду о Пеговине, но видели вы его когда-нибудь своими глазами? Кто из вас видел Пеговин? Никто.
А я видел весь свет, я обошел его на своих кораблях. Я был в Ускутошке, я видел Великое Колесо Харнабхара, видел древние разрушенные города и торговал барахлом на базарах Панновала и Олдорандо. Я говорил с королями, мужественными и справедливыми как львы, и королевами, прекрасными как цветки. Каждый из вас мог бы увидеть то же самое, все это ждет вас, нужно только отважиться и сказать: «я могу». У меня есть друзья по всему свету. Я знаю столько народу, что всех и не перечесть. Это мужчины и женщины из разных стран. Мир прекрасен. Я прошел его из конца в конец и помню каждую минуту этого пути.
Сидя здесь, в Лордриардри, вы даже представить себе не можете, как велик и прекрасен мир. Это мое плавание было последним, и, видно, в награду за мою честную жизнь, мне был послан один человек, странный человек, спустившийся к нам из другого мира. Гелликония не одна, есть и другие миры. Вокруг нашего мира кружится еще один мир, но и это еще не все, есть и другие миры, их множество, и когда-нибудь мы побываем там. Один из этих миров называется «Земля».
Пока хозяин обращался со своим словом к рабочим, клерк не терял времени даром: раскрыв на столе под старым абрикосом свою книгу, он вытащил из глубокого внутреннего кармана ключи от сейфа и приготовился открывать его. По указанию счетовода фагор, поводя ушами на звуки голоса ледяного капитана, снял с плеча и опустил сейф в удобной близости от стола. Заметив, что приготовления закончены, рабочие осторожно переместились к столу, сохранив свою очередь и укоротив ее, прижавшись друг к другу в нетерпении. В воротах появлялись опоздавшие и, бросив на разглагольствующего хозяина опасливый взгляд, быстро пристраивались к хвосту очереди.
— Говорю вам, есть и другие миры. Попробуйте вообразить их — не совсем же вы отупели в своем пьянстве. — Мунтрас стукнул кулаком по столу. — Неужели вам никогда не бывает жаль, что вы знаете о мире так мало? Неужели вам никогда не хотелось увидеть что-то необычное? Вот здесь, внутри этого дома, всего в десятке футов от вас, лежит на кровати молодой парень, пришедший из другого мира. Он мог бы выйти наружу и поговорить с вами, но он болен и не встает с кровати. Он может рассказать вам о вещах удивительных и невероятных, случившихся так давно, что даже ваши прадеды не могут их помнить.
— Он тоже любит «Огнедышащий»?
Вопрос донесся из очереди дожидающихся выплаты работников. Мунтрас замолчал, словно от удара кулаком в грудь. Потом обвел тяжелым взглядом цепочку людей — никто не решился поднять на него глаза.
— Вы не верите; что ж, хорошо! Я докажу вам свои слова! Вам придется мне поверить.
Он повернулся и, спотыкаясь, вошел в дом. Присутствующие покорно наблюдали за происходящим.
Мунтрас направился к Билли, лежащему на кровати без движения, в страшной противоестественной позе.
— Биллиш, — тихо позвал Мунтрас. Потом наклонился над больным и позвал его еще более тихо и осторожно. Со страхом он ощущал под своими руками жесткое негнущееся тело, холодное как мрамор.
Билли был мертв. А Мунтрас вдруг обратил внимание на то, что на руке у Билли нет его часов с тремя рядами мигающих цифр. Часы пропали, и капитан догадывался, чьих рук это дело.
Накрыв лицо Билли своей большой шершавой ладонью, он пробормотал что-то среднее между молитвой и ругательством.
Еще несколько минут ледяной капитан стоял в комнате неподвижно, а потом подошел к окну и молча, знаком дал команду клерку начинать выдачу денег. Чуть шевельнувшись, очередь придвинулась к столу еще плотнее.
В комнату тихо вошла его жена, а следом за ней Имия. Плечо Эйви было перевязано.
— Наш Биллиш умер, — сказал им капитан.
— О Господи, и это в день ассатасси… — всхлипнула Эйви.
— Я прикажу, чтобы рабы отнесли его тело в подвал на лед, — подала голос Имия, подходя к постели, чтобы взглянуть на неподвижное тело, сведенное предсмертной судорогой. — Мы похороним его завтра, после праздника. Перед смертью он мне сказал кое-что — это может оказаться ценным вкладом во врачебную науку.
