Борлиенцы приветствовали командира победными криками. Он хлопал солдат по плечу и коротко обнимал, время от времени посматривая на маневрирующие перед косой сиборнельские корабли.
Тем временем обстановка для борлиенцев складывалась весьма неблагоприятно. «Золото дружбы» убрал паруса и отдал носовой и кормовой якоря. Флагман находился примерно в двух сотнях ярдов от берега. Несколько удачно выпущенных борлиенцами стрел подпалили такелаж «Дружбы», и пока матросы взбирались на мачты, чтобы сбить пламя, на воду были спущены две весельные шлюпки с морскими пехотинцами. Ими командовала лично адмирал Оди Джесератабхар, отважно стоящая на носу, неотрывно глядя на приближающийся берег. СарториИрвраш настоял на том, чтобы сопровождать свою подругу, и теперь сидел возле ее ног.
«Союз» подошел вплотную к косе несколько южнее залегших борлиенцев и там отдал якорь. С него уже высаживался десант — солдаты спускались по веревочным лестницам прямо в мелководье и вброд добирались до суши. «Священник Ваджабхара» застыл на мели и потерял ветер, его спущенная на воду шлюпка была самой выгодной целью и борлиенцы сосредоточили на ней огонь.
До сих пор только «Добрая надежда» не изменила позиции. Все еще сражающаяся с густым коричневым течением Касола каравелла рвалась на чистую воду, держа курс на остров Киивасиен, указывая на него рострой и ничем не внося своей лепты в сражение.
— Им, должно быть, кажется, что перед ними весь гарнизон Киивасиена, — заметил лейтенант ГорторЛанстатет.
— Если бы гарнизон действительно пришел нам на подмогу, это совсем не помешало бы. И если мы останемся здесь еще хотя бы на полчаса, нас всех прикончат.
Но через мгновение море вдруг поднялось, ощетинилось и из него на сушу устремились ассатасси.
По всему морю Орла, с одного его берега до другого, ассатасси летели из воды подобно бесчисленным дротикам.
Морские народности знали этот день и ждали его, чтобы запастись легкой добычей и попировать от души. Этот праздник, который случался раз в году Великого Лета, когда было время самого высокого прилива, отмечался по всему побережью.
Огромные косяки ассатасси из далеких морских глубин стремились к берегу. Будучи рыбами-мигрантами, за свой жизненный цикл ассатасси несколько раз огибали земной шар. Местом нереста и выкармливания молоди ассатасси было море Ардена, на берега которого почти никогда не ступала нога человека. Достигнув зрелости, косяки ассатасси начинали свое долгое плавание на восток, преодолевая на своем пути океанские течения. Путь рыбок лежал через море Климента и узкие врата пролива Кадмира.
Косяки, состоящие из многих миллионов рыб, проходили узкий пролив в страшной тесноте. Теснота и скученность, вместе с переменой климата, происходящей где-то посреди моря Нармоссета, значительно изменяли поведение рыб. То, что начиналось как ленивое неторопливое плавание без определенной видимой цели, обращалось сумасшедшей гонкой — в конце концов изливающейся на землю «полетом смерти».
Однако нужно было признать, что так случалось не всегда: для того, чтобы полет смерти во всей своей красе развернулся в равной степени по всему побережью, необходимо было соблюдение еще одного условия — приближение ассатасси к берегу должно было совпасть с моментом наивысшего прилива.
Во время долгих веков зимы моря Гелликонии забывали о приливах. После апоастра и темных лет Фреир, приблизившись к планете, снова начинал напоминать о себе. Гигантская масса звезды не только снова возрождала замерзшую планету к жизни и свету, но и принималась раскачивать ее моря. Теперь, когда до периастра оставалось 118 лет и массы Беталикса и Фреира складывались в своем притягательном действе, подъем океана был весьма существенным. Результатом совместного действия двух звезд-соседей было увеличение высоты прилива на шестьдесят процентов по сравнению с зимними показателями.
Узкие, словно прорези в теле земли, моря между Геспагоратом и Кампаннлатом, а кроме того, мощное течение с запада приводили к тому, что в дни наивысшей своей силы приливы налетали с пугающей неожиданностью. На гребне этих волн и неслись к берегам косяки ассатасси.
Внезапно море ушло из-под сиборнельских кораблей, обнажив вокруг голое дно, и тут же из океана на берег хлынула огромная приливная волна. Прежде чем команда успела понять, что происходит, ассатасси обрушили на них всю свою мощь.
Ассатасси была рыбой-некрогеном, а еще точнее говоря, рыбой-пресмыкающимся, полуящерицей. В момент достижения полной половой зрелости эти рыбки достигали длины восьми футов; глаза их представляли собой сложное фасетчатое устройство; но самым главным отличительным признаком ассатасси был острейший костяной рог на конце головы, венчающий мощный череп. В своем «полете смерти» ассатасси достигали такой высокой скорости, что, попав человеку в грудь, без труда могли пронзить своим рогом сердце.
