Флагманский корабль подвергся удару косяка ассатасси на всем своем протяжении от носа до кормы. Все живое, находящееся в тот момент на палубе, было убито или тяжело ранено. Борт, которым корабль был повернут к морю, оказался сплошь утыканным ассатасси, вонзившимися в дерево своими рогами. Примерно то же самое случилось и с тремя другими кораблями сиборнельской флотилии. Борта шлюпок также мгновенно были пробиты, и они начали тонуть. Над морем разнеслись крики ужаса и боли. Первая волна ассатасси длилась в течение двух минут.
Ничего не случилось только с людьми ТолрамКетинета. Приливная волна прошла у них над головами, и пока они приходили в себя, сила ассатасси уже ослабла.
Борлиенцы с ужасом смотрели на тот хаос, что творился вокруг них. Сиборнельские солдаты барахтались в воде, окруженные морскими хищниками. «Добрую надежду» уносило в море, и казалось, что она осталась совсем без управления; фок-мачта корабля треснула и накренилась. Все вокруг было покрыто блестящими телами еще влажных рыбин. Очень много ассатасси висели высоко на стволах и сучьях деревьев, вонзившись туда своими рогами, некоторые сумели угодить в небольшие расселины на скалах и застряли там. Полет смерти занес некоторое количество рыбок далеко в глубь суши. Мрачные заросли джунглей стояли, потрепанные недавним удивительным дождем из живых рыб, теперь умирающих и разлагающихся прямо на глазах. До заката Беталикса все выброшенное на сушу превратится в гниль, испускающую невыносимую вонь разлагающейся плоти.
Ассатасси были гермафродитами. Они имели в своем организме одновременно два органа размножения. И только посредством уничтожения самих себя эти рыбы-ящерицы могли размножаться. Созревающие во внутренностях рыб зародыши имели вид нитеобразных червей. Находясь под защитой родительского тела, зародыши прекрасно переживали «полет смерти», после чего продолжали расти и развиваться дальше, питаясь продуктами разложения.
По мере роста зародыши прогрызали себе путь наружу. На позднейшей стадии зародыши-черви претерпевали метаморфозы, превращаясь в снабженных лапками личинок, напоминающих миниатюрных игуан. По наступлении осени малого года они, до сей поры проживающие только на суше, пускались в дальний путь к прародине-морю и исчезали в его глубинах бесследно, подобно упавшим в воду бесчисленным крупицам песка, чтобы следующим летом снова исполнить заключительную необходимую часть круговорота жизни.
Преодолев косу, волна прилива устремилась вверх по Касолу. Излитая влага вернулась в реку и тотчас же, поднявшись до предела, рванулась обратно, на этот раз принося с собой черный донный ил, быстро смешивающийся с водоворотами прежнего однотонного коричневого выноса. Как будто для того, чтобы еще более усугубить зловещую атмосферу, из устья реки в море вдруг устремился целый поток мертвых тел погибших жителей Киивасиена, сопровождаемых пронзительно кричащими морскими птицами.
Оказавшись на поверхности, СарториИрвраш обнаружил вокруг себя расплывающуюся кровяную муть, бьющихся и захлебывающихся раненых, среди которых он довольно быстро сумел разыскать Оди Джесератабхар. У адмирала была разорвана щека, а одна рыба-ящерица свисала сзади из ее шеи, удерживаясь своим рогом. Раненые уже становились объектом пристального внимания хищных птиц. Сам СарториИрвраш не пострадал. Несколькими сильными гребками достигнув Оди, он подхватил ее на руки и направился к берегу. Схлынувшая было вода начинала быстро прибывать.
Все, на что он был способен, это держать голову несчастной бесчувственной Оди над бурлящей водой. До берега оставалось каких-нибудь несколько футов, но течение и водовороты не давали ему их преодолеть. От страха и отчаяния он закричал — и словно в ответ на его призыв на песке появился размахивающий мечом человек, ужасно напомнивший ему матрассильского генерала Ханру ТолрамКетинета.
Генерал ТолрамКетинет и его лейтенант продолжали следить за сиборнельским кораблем, «Священником Ваджабхара», находящимся от них справа совсем неподалеку. Прилив выбросил его на сушу, но мощная волна опять отнесла его в море, где он и застрял на мели. За исключением сильно поврежденной надводной части левого борта, теперь смахивающего на головку перечницы, судно было в хорошем состоянии. Перепуганная и полностью деморализованная команда поспешно покидала корабль и, добравшись до суши, разбегалась кто куда.
— Нельзя терять ни минуты, Гортор, — нам нужно захватить корабль. Только сейчас или никогда. Что скажешь?
— Я не моряк, но по-моему, со стороны берега поднимается попутный ветер.
Генерал повернулся к дюжине своих людей.
