Карина мельком взглянула на Павла. Но тот казался вообще холодной глыбой, случайно проплывающей рядом. Бука.
— С бывшим женихом случайно встретилась, — нехотя призналась она.
— А где был мой охламон в этот момент? Почему не заступился за тебя? И вообще, что это за хмырь, что позволяет себе так обращаться с женщинами? Он воспитывался в хлеву, что ли? — взорвался в праведном негодовании Евгений Леонидович.
Карина тяжело вздохнула. Обняла старика за руку и положила голову ему на плечо. Заглянула ему в глаза, примирительно улыбаясь.
— Павел не обязан круглые сутки быть рядом со мной. Нечего его обвинять. А Виталий… он просто силы не рассчитал. Такое бывает. — Постаралась она сгладить углы.
— Ладно, относительно своего внука — согласен. Но твоему бывшему хмырю оправданий нет! Я бы ему обе руки поотрывал и в задницу засунул за такое.
— Сил не хватит, дед, — подал голос Павел, открывая пассажирскую дверь. — Садитесь, едем, — скомандовал он.
— Ты мне тут не умничай! Сам бы мог найти того проходимца и оторвать ему все ненужные конечности к чертям собачим! — еще больше возмутился Евгений Леонидович. — Нечего нашу девоньку оскорблять!
— Вот как вернемся в город, так и поступлю, — серьезно кивнул Павел.
Карина подумала, что он так отшутился от деда, но тот, к удивлению, успокоился. Протяжно выдохнул и залез на заднее сиденье. Она села рядом с ним. И даже на Павла ни разу не взглянула. Теперь все ее внимание было подарено только одному говорливому и крайне справедливому старичку. Они с ним проговорили всю дорогу, забыв о водителе. А тому и хорошо: вел себе автомобиль спокойно, изредка поглядывая на них в зеркало заднего вида.
Карина отдыхала душой рядом с Евгением Леонидовичем. Такого умиротворения она даже рядом с Павлом в лучшие их моменты жизни не испытывала. Рядом с дедом было так уютно, словно она вернулась домой после длительного отсутствия. Он заряжал ее позитивом, теплом, заботой. Павел чем-то был похож на своего деда, но был более сдержанным, более холодным. В чем-то даже высокомерным. Старичок же был как солнышко в холодную осеннюю пору…
Под конец пути она обняла его за руку, снова положила голову на его старческое плечо и довольно выдохнула. Евгений Леонидович чмокнул ее в макушку по-отечески, похлопал ладошкой по ее руке, мол, все будет хорошо, девонька моя. И она действительно поверила, что все будет не просто хорошо, а замечательно. Прикрыла глаза, которые стало почему-то щипать от потока слез. Хотя, она знала почему. Ей в жизни не хватало вот такого доброго, сердечного и родного мужчины. Конечно, у нее был отчим. Но как бы она не старалась, а стену, когда-то возведенную между ними, так и не смогла снести. Она знала, что к отчиму всегда можно обратиться за помощью. Знала, что он всегда будет на ее стороне. Но чувство безоговорочного родства в ней не было по отношению к нему. Ведь она и знала другую сторону медали: если ее мать будет настаивать на своем, то отчим ей не поможет. Как это было с открытия кафе. У него была возможность помочь ей, но он этого не сделал только потому, что ее мать сказала категорическое «нет».
Дед же — по факту посторонний человек, знакомство с которым произошло всего несколько месяцев назад, — всегда был на ее стороне. И Карине казалось, что он действительно готов за неё горло кому угодно перегрызть. Удивительно, откуда взялась эта уверенность. Удивительно вообще такое чувствовать после всех ударов судьбы и измен. Но факт остается фактом. Она доверяла деду безоговорочно. И полюбила его всем сердцем…
Кажется, Карина все же задремала под ворчание своего любимого дедули о его соседских войнах с какой-то невыносимой Тамарой Петровной. Но в какой-то момент он замолчал. Опять чмокнул ее в макушку. А потом тихо обратился к внуку. К сожалению, их диалога она уже не слышала — окончательно провалилась в сон.
Глава 16
Разбудил ее Павел. Оказывается она уже полностью лежала на сиденье. А деда и след остыл. Карина сонно протерла глаза, потянулась и сладко зевнула. Павел терпеливо ждал ее. Она специально не спешила вылезать из машины. Поправила волосы. Размять шею. Отвела край топа. И только после всех этих манипуляций обратила свой взор на Павла. Придвинулась к нему на сиденье и протянула руки. Мол, поднимай меня. Он и вытащил. Аккуратно, словно фарфоровую куклу. Вот как действует на него присутствие деда! Надо узнать, на сколько дней старичок приехал.
Поставив ее на землю, Павел отступил на шаг. Ровно сказал:
— Старшие решили устроить что-то на подобии праздничного ужина. Шашлык будет готов примерно через два часа, поэтому советую тебе перекусить чем-нибудь. Мясо тетушка, оказывается, еще с утра замариновала. Я пойду костром займусь.
