— Спасибо, — приглушенно поблагодарила она, не зная, что еще сказать.
— По ночам уже прохладно. — Его бас в тишине раздался, как взрыв, хотя он и постарался говорить тише.
Она кивнула.
— Я прихватила с собой горючее, чтобы не замерзнуть, — все же решила она указать на бокал с вином. В темноте его трудно было увидеть.
— И все же, — произнес Павел, не меняя каменного выражения лица и тона голоса. Развернулся, чтобы уйти. Но сделав шаг, остановился, будто вспомнил то, о чем хотел ей сказать.
Карина прикусила губу, наблюдая за ним. Вернее, просто изучая его спину в темноте. Ей хотелось предложить ему посидеть вместе, но язык почему-то не поворачивался сказать это. Хотелось действий от него. А он… Сухарь равнодушный. Устала она бегать за ним. И уже готова сдаться окончательно. Собрать вещи и уехать домой. В принципе, она и так достаточно уже отдохнула.
Павел, словно подслушав ее мысли, медленно развернулся и спросил:
— Не против моей компании?
Карина в недоумении подняла брови. Поспешно мотнула головой.
Он сел рядом. Слишком близко, хотя на лавочке и впятером уместились бы. Сел, задев ее колено своим.
Карина в немом шоке смотрела на него, будто воочию увидела восьмое чудо света.
— Поделишься вином? — огорошил он ее очередным вопросом.
Она без лишних слов протянула ему бокал, а сама начала кутать ноги в плед. Что-то действительно прохладно стало нижним конечностям. Глупо она поступила, не надев носки.
Павел сделал пару глотков и передал ей бокал. Карина, не задумываясь, тоже отпила. Затем поставила бокал на скамейку и посмотрела на своего соседа. Он сидел, задрав голову вверх. Одна рука лежала на колене. Другая — удобно устроилась на спинке скамейки.
Карина вздохнула. Поговорить бы с ним. Так все умные мысли покинули ее бренную голову. Опять вздохнула. И устроила свою голову у него на плече. Как-то это бессознательно получилось. Машинально. Сделала, и только потом подумала, что вообще-то следовало бы сначала разрешения спросить. Не ворчит, значит, все нормально.
Удовлетворенно улыбнулась.
И всё равно что-то не так. Что-то не то.
Просунула руку под его рукой и, дотянувшись до его кисти, переплела их пальцы. Павел сжал ее руку в ответ. Не сильно, но ощутимо. А потом подушечкой большого пальца стал ласково поглаживать ее запястье. Но легкая приятная дрожь прошлась по всему ее телу. Приятно!
Она снова удовлетворенно улыбнулась. Уткнулась носом ему в плечо и глубоко вдохнула. Его футболка пахла кондиционером, мужским парфюмом и самим Павлом. Убийственная смесь получилась. Выдохнула через рот. На мгновение закрыла глаза. А потом едва слышно выпалила:
— Пора идти спать.
Набрасываться на него с поцелуями она больше не будет. В конце концов, стоит вспомнить, что это она женщина, а Павел мужчина. И именно он должен проявлять инициативу, если испытывает к ней симпатию. А она… вечно она сама делает первые шаги к мужчинам. Может, поэтому ей и не везет?
Павел молчал. Смотрел в ночное небо, ласкал ее руку и молчал. И не отпускал.
Почему? Зачем он вообще вышел к ней? Чтобы еще больше запутать?
Разозлилась. Психанула. Наверное, просто устала за сегодняшний день. Вообще устала выставлять себя дурой. Дернула рукой, показывая, что собирается встать и уйти.
Он не пустил. Сжал ее кисть. Громко выдохнул в ее макушку, шевеля волосы и обдавая горячим дыханием. А потом неожиданно взял ее за подбородок. Заставил поднять голову, чтобы посмотреть ей в лицо. Карина даже возмутиться не успела, как его рот накрыл ее губы чувственным поцелуем. Он целовал мучительно медленно, сладко. Наслаждаясь каждым движением губ, дыша ее воздухом. Давая понять, что не страсть управляет им. Нежность.
Карина подалась вперед, обнимая его за шею. Её ладонь переместилась немного вверх. Ногти слегка царапнули кожу его головы.
Павел вздрогнул. Прервал поцелуй, но от нее рот не оторвался. Дыхание у него сбилось, участилось. Проглотил ком в горле. Быстро, но на этот раз страстно поцеловал, и только потом оторвался от ее губ.
— Идем, — тихо и хрипло сказал он, внимательно глядя ей в глаза.
— Куда? — переспросила Карина, забыв обо всем на свете.
— Спать.
— Вместе? — с нескрываемой надеждой уточнила она.
Павел заразительно рассмеялся.
— Нет. Каждый в свою постель. — Убил он его надежду.
Карина скисла. Даже его удивительная улыбка не смогла приглушить ее обиду. Она высвободилась из его объятий и резко встала. Плед упал к ее ногам, но наклоняться за ним она не собиралась. Переступила, намереваясь уйти поскорее. Но Павел опять не дал. Поймал за запястье. Потянул на себя, заставляя вернуться к нему.
Неохотно, но она подчинилась.
Безвольная.
Исподлобья посмотрела на него.
Мягкая обворожительная улыбка так и не покинула его лицо. Он сделал шаг к ней, встал вплотную. Обнял за талию, так и не отпустив ее руки. Стоять ей так было не очень удобно, но Карина решила и дальше хранить молчание. Если он сейчас скажет что-то обидное, она пнет его по голени и уйдет. А завтра соберет вещи и уедет, да. Ей надоело за ним бегать. Как влюблена школьница, ей-богу.
Павел наклонился, коснулся ее губ целомудренным поцелуем. Выдохнул:
