– Игорь… – Ульяна говорила сдавленным голосом, как будто стесняясь. – Не поздно?
– Ты, наверное, шутишь? – ответил он. – Часа не прошло, как мы расстались.
– Послушай, у меня к тебе есть просьба.
– Ну, говори.
– Нужно сделать официальный запрос в университет, где учились Кружилиха и Качалин, на предоставление списков преподавателей.
– Которые учили этих двоих? – спросил Богданов.
Ульяна подтвердила:
– Хочу найти того латиниста.
– Сама знаешь, что придется ждать. Такие документы хранятся в архиве.
– Мне нужно срочно.
Богданов хихикнул в трубку:
– С этим не ко мне.
– Что же делать?
– Уля, честное слово, не знаю.
– Ну хорошо. – Ввиду бесперспективности уговоров Ульяна сразу сдалась. – Если понадобится сделать запрос, я попрошу.
Но тут ей пришла счастливая мысль.
– Все! Пока! – Она прервала связь и тут же позвонила Марго.
Та, сняв трубку, спросила:
– С хорошими новостями?
– Простите…
– Увидела, что звонишь, и вдруг решила, что вы с Кириллом берете меня в компанию.
– Вы про реконструкцию усадьбы? – сообразила Ульяна.
– Про ее перестройку, – с вызовом уточнила Марго.
– Видите ли, Маргарита Леонардовна, Кирилл сейчас в больнице. – Ульяна не стала уточнять, по чьей вине он заболел.
– И что? – холодно проронила Марго.
– Пока не было возможности обсудить ваш вопрос.
– Вам бы поторопиться, – многозначительно проронила та.
– Поторопимся, не волнуйтесь. – Не зная, как перейти к нужной теме, Ульяна неожиданно спросила: – У вас хорошая память?
– С чего ты вдруг заговорила об этом?
– К примеру, можете вспомнить своих одногруппников по университету?
– Процентов восемьдесят, может, и вспомню. Не больше.
– А преподавателей? – Подобравшись к главному, Ульяна с замиранием сердца ждала ответа.
– То же самое.
– Ну, например, назовите хотя бы несколько имен.
– Да зачем тебе это?! – возмутилась Марго. – Что это за игра такая?
– Пожалуйста, назовите хотя бы несколько имен.
Марго рассмеялась.
– Теперь и мне интересно, вспомню ли. – Она помолчала и стала перечислять: – Теорию и методологию истории читал Смышляев, практику вел Хоркин. Этнологию и социальную антропологию читал профессор Хорошилов. Археологию – женщина… Фамилию, пожалуй, не вспомню.
– А практику? Кто вел практику?
– Этого я хорошо помню. Невысокий, худенький ботаник, младший преподаватель.
– Фамилия?
– Збруев. Рассказывали, что он потом защитился и стал профессором.
– Как его звали?
– Леонид… Леонтий…
– Лев?
– Точно! Лев Николаевич, как Толстого.
– Спасибо, Маргарита Леонардовна! Я потом позвоню. – Ульяна свернула разговор так быстро, что вопрос Марго «и все-таки в чем тут дело?» остался без ответа.
Ульяна была готова поспорить, что в тот момент Марго назвала ее кретинкой или сумасшедшей.
На следующее утро, едва проснувшись, Ульяна села в машину и поехала в Зареченск, чтобы вновь посетить архив. Вахтерша пропустила ее беспрекословно, даже не спросив, есть ли запись в читальный зал.
Ульяна пришла к архивариусу:
– Вы меня помните?
– Простите? – он всмотрелся в ее лицо и нерешительно уточнил: – Вы от Леонида Аркадьевича? Да-да… Нам звонили. Посмотрите описи?
– Нет, – решительно заявила Ульяна. – Мне нужен журнал регистрации.
– Не знаю, смогу ли…
Ульяна села возле него и очень спокойно сказала:
– Давайте я посмотрю его здесь. Как только понадобится, сразу же верну.
– Ну если только так.
Завладев наконец журналом, Ульяна немедленно приступила к поиску. Переворачивала страницу за страницей, вчитывалась в фамилии посетителей. Наконец наткнулась на свою, чуть выше по списку стояла фамилия Збруева. Двигаясь дальше, точнее, удаляясь по времени, она обнаружила, что профессор побывал в архиве за два дня до нее. В итоге сделалось ясно, что за последние две недели Збруев трижды работал с документами. Изучив перечень выданных ему материалов, Ульяна поняла: ни о каких раскопках сорок восьмого года речь в них не шла. Все документы касались только усадьбы Тишь-на-Тоске. Среди них были те, что изучала Ульяна.
Вывод напрашивался только один: профессор соврал, чтобы скрыть свой интерес к усадьбе Герасимова, и вся его деятельность была прикрытием истинных целей.
Еще большее открытие ожидало Ульяну, когда она еще дальше углубилась в изучение журнала и двумя месяцами раньше обнаружила в списке фамилию Качалина, который запрашивал те же документы. Он видел счета-фактуры на фальшивые изразцы, а значит, сообразил, что каждая плитка была с особым рельефом. Сложенный воедино, он отображал карту местности с указанием местоположения клада. Качалин догадался первым, Збруев – вторым, а они с Богдановым плетутся в самом хвосте.
В ее голове не укладывалось то, что профессор, заслуженный человек, причастен к убийству. Даже если его роль сводилась лишь к сокрытию истинных процессов, он был в сговоре и стал соучастником.
– Вот все и сошлось… – пробормотала Ульяна.
– Что вы сказали? – вскинул голову архивариус.
– Нет, ничего. – Она захлопнула журнал регистрации и протянула ему. – Я закончила.
