Как только Степа решился взять у отца в долг деньги, дело закрутилось. Люди из Like Ventures были только рады снизить свои расходы и разделить со Степой риски пополам. Пятьсот тысяч рублей на продвижение – от них, пятьсот – от Степы. Они подписали заново составленный контракт. Степа немедленно перевел им первые пятьдесят тысяч, полученные от отца, а остальное должен был перечислить до конца августа. И, соответственно, венчурные инвесторы теперь забирали себе не семьдесят процентов, а только сорок. Игра оставалась на шестьдесят процентов собственностью Степы… и Бори. Пусть отец дал деньги в долг именно Степану, он решил, что отжимать себе долю побольше за счет друга – не, не айс. Борька принял это как должное и был в восторге, что они остались главными владельцами «Дзынь-ляля».
В прошлую среду пошла первая реклама игры – баннеры, яркие клочки информации, на тех сайтах, куда часто заходили тинейджеры. Ничего особенного – подскакивающие, позвякивающие монетки и призыв: «Бросай на меткость!» Степа бы впихнул в этот баннер-прямоугольник целую поэму, но люди в компании сказали, этого достаточно, и он доверился им. На этой неделе должны были появиться первые отзывы об игре в блогах. В общем, курс на доставку игры в топ русского ЭппСтор был взят. И вчера, в понедельник, Степа узнал о первых результатах: за выходные «Дзынь-ляля» рванула с четыре тысячи восемьсот сорок седьмого места, из полной безвестности, – на триста! девяносто! восьмое место! – ах, ооо, на триста девяносто восьмое, то есть практически на зеленые предгорья желанного топа, те предгорья, на которых уже паслись кудрявые стада игроков, на ту высоту, о которой раньше Степа лишь мечтал, ворочаясь перед сном в постели.
Сегодня утром он проснулся, и первое, что подумал: живу, как по радуге качу! Такой вот счастливчик, угу. Рядом в маленькой кроватке бесшумно спал Яся, повернувшись на живот и подтянув колени к поясу, как лягушонок. Юля уже встала, из их крохотной ванной доносился шум воды. Как обычно, она пользовалась последними минутами перед пробуждением Быстрого, чтобы умыться и привести себя в порядок перед новым днем. Через занавески пробивались белые утренние лучи. Это было мирное время, счастливое время, и было так странно понимать, что теперь не только Юлька и Яська – светила его счастья, что он сам становится для себя глубокоуважаемой величиной, что в его жизни заработал-затарахтел мотор и наконец-то повез его к тем свершениям, которые раньше были для него бесплотными картинками, дразнящими фактами из жизни других.
– Биби, – проснувшись, первым делом сообщил Яся.
– Машина-биби, понятно. Снилась тебе. Она примчалась, угу. Сивка-бурка примчалась, сивый горбатый «Фольксваген Жук». Встал перед тобой, как мышь перед травой. И предложил гонки, да – гонки на спор. И втопили они, сивка-бурка-биби и Ярослав Быстрый… Быстрый мчался на четырех ногах… руконогах… обгоняя ветер… да подожди ты!
Быстрый сполз с кровати и улепетывал на четвереньках из спальни в большой мир, не обращая внимания на слагаемую Степой сказку.
С недавних пор они с Юлей завтракали в нижнем белье. Дело было не столько в летней жаре, сколько в упорном желании Яси есть самому. Он вопил, пока ему не отдавали ложку, а тогда набрасывался на свое овощное пюре, как экспрессионист на масляные краски.
– Степа, извини… – плюх! – и у Юли на щеке появилась крупная зеленая родинка, – …за любопытство, отец уже… – плюх! – зеленая клякса по центру декольте, – …перевел тебе остальные деньги?
Яся деловито пытался засунуть ложку с пюре из брокколи себе в рот, но пока что попадал около. Юля в синем спортивном топике вытирала кляксы пюре салфеткой – это зрелище радовало глаз, и Степа, автоматически разрезая яичницу на тарелке, молчал, пока Юля не подбодрила его вопросительным: «М-м?»
– Аа… нет, – спохватился Степа. – У него там, это, оборотные средства… – плюх! На голое плечо Степы приземлилась густая зеленая клякса. Он стер ее салфеткой и продолжил: – Да, средства, в общем, это не так, что раз – и сто тыщ на тарелочке. Он ждет, угу, ждет поступлений. Когда ему заплатят за… да неважно. Со дня на день будет.
– Я почему-то… волнуюсь, – осторожно выговорила Юля.
Плюх! И за топик ей потекла зеленая жижа. Юля вздрогнула, схватила салфетку и продолжила раздраженно:
– Конечно, он производит впечатление абсолютно успешного человека, но…
– Зачем это, угу, не надо этих «абсолютно». Обычный миллионер, – сказал Степа и подумал, что, возможно, скоро он сам будет привыкать к такому званию – обычного миллионера.
Пл-люх! Мощная клякса приземлилась Степе на нос, превратив его в клоуна. Ярослав Степаныч в восторге захохотал. Юля укоризненно покачала головой, схватила вторую ложку и стала подавать пюре в рот Яси прямой наводкой.
– Ладно. Действительно, что я знаю? – сказала Юля и замолкла, но, похоже, еще продолжала вести какой-то диалог с самой собой.
