Порыв темноты, секундная тряска – и она очутилась в телевизоре, демонстрировавшем помехи. В однородном, потрескивающем сером пространстве без видимых границ, в котором то здесь, то там проскакивали красные и синие искры.
«Это черт знает что!» – подумала Юля и тут же, как хрустальный осколок, в нее вонзилась головная боль.
«Пшшш» – шипело и трещало однородное нечто. «Продолжать?» – возник сквозь шипение вопрос. «Продолжай!» – через силу потребовала Юля.
Ее подкинуло, снова окунуло в темноту – и выбросило в том же бесформенном пространстве помех. Время здесь размазывалось, терялось. Прошли то ли секунды, то ли минуты – посреди «ничего» и мигрени, – и снова появился бесстрастный вопрос: «Продолжать?» – «Продолжай». Пшшш… без цветов, без света, без края, без событий – ничто. И дикая головная боль – как плата за возможность посмотреть на него.
«Хватит!» – приказала Юля.
Музейный подвал вдруг обрел множество красок. Белый! Ах, какой белый здесь потолок! И горчичные стеллажи ровным рядом, а на них за стеклом – синяя эмаль чаш, розовые и бордовые цветы на фарфоре, небесно-голубые кувшинчики, мерцающая позолота канделябров… И какое блаженство – чувствовать твердый пол под ногами, брать в руки вещи, имеющие форму и характер – гладкие и с зазубринами, бархатные, шершавые, с серебряной канителью, с запахом теплого дерева… Блаженство – быть!
– Я не принимаю это «ничто» за ответ, – сказала Юля орлу и поставила его на полку. – Ты издеваешься надо мной. Или ты просто сломался. Да, скорее всего, так…
Она вышла из хранилища и в задумчивости вернулась в свой крохотный кабинет. Из окна все так же был виден бетонный забор, разлинованный тенями от тополей, мятно-зеленая стена соседнего института, залитый солнцем уголок музейного двора. Тишина и покой. Юля проверила электронную почту: ей пришло письмо из петербургского Русского музея. Заведующая отделом графики, очень вежливая, неторопливая дама, с которой Юля разговаривала прежде по телефону, писала ей, что высочайшее дозволение получено: директор Русского музея поставил подпись. Четыре великолепных творения отправятся на выставку в Домск. Петр Соколов, родоначальник русской акварели, – «Портрет неизвестной в белом», воздушный и полный достоинства. Карл Брюллов, мастер радужного колорита, – итальянские красавицы у колодца. Крамской – многоцветный и нежный «Деревенский сад». И еще один классический букет кисти художника классом пониже. О, это была добыча! Причем добыча, отбитая, вытребованная самой Юлей. Ведь сначала от нее хотели отделаться четырьмя пейзажами и архитектурными видами. Год назад Юля бы с благодарностью приняла, что дают, а теперь она начала просить больше, уговаривать, настаивать, обосновывать!
– Ай да я, – усмехнулась Юля, перечитывая имейл.
Она чувствовала тихое удовлетворение и в то же время была удивлена: она ожидала, что обрадуется больше. Ведь это была победа, и стоило немедленно побежать к коллегам, рассказать о ней, хвастаться, прыгать и кричать «ура!»… Но не кричалось.
«Что ж тебе надобно? – спросила Юля саму себя. – Начальство много не требует, коллеги не подсиживают и не завидуют. Все интеллигентные люди, занимаются своим делом, каждый в своем углу».
Она вспомнила, как в воскресенье после экскурсии пересеклась с Чуфаровым. Он отдал ей деньги – шестнадцать тысяч, между прочим, да, целых шестнадцать тысяч рублей за неделю! А потом они немного поболтали. С Чуфаровым было общаться легко, как со старым приятелем, хотя они были знакомы всего ничего. У этого краснощекого здоровяка с моторчиком был особый дар – в одну минуту создавать ощущение, что он тебе рад и в тебе заинтересован, как в важной персоне.
– Пляши! Тебе оставили первый отзыв! – объявил Чуфаров.
– Ой! Ну и? – заволновалась Юля.
Николай молниеносно потыкал своим толстым пальцем в смартфон.
– Открываю Трипэдвайзор… Отзывы экскурсиям «Садко»… Вот: «Charming Juliette…» Видимо, это ты – Джульетта. «Джульетта рассказала нам потрясающие истории о достопримечательностях Домска. Благодаря ей этот город превратился для нас в сцену больших страстей». Круто! Плюс пятьсот в карму!
Юля сморщила нос от удовольствия. Впрочем, ничего другого она и не ожидала. Юля знала, что ведет экскурсии превосходно и ни один турист еще не зевал во время ее рассказов.
– Рано расслабляться! – воскликнул Чуфаров. – Конкуренты не дремлют. «Домский Глобус» переманивает у нас иностранцев! Знаешь чем? Великами.
– Экскурсия на велосипедах?
– Классная фишка! Полгорода можно показать за час. Жалею, что не я это придумал.
– Укради, – легко предложила Юля. – Еще Пикассо говорил, искусство – это кража.
– И украду! Ты на велосипеде катаешься?
Она молчала, и Чуфаров повторил вопрос. А Юле вдруг пришла в голову идея.
– Слушай! Про фишки: а что, если как в Венеции?.. Да езжу я, езжу на велосипеде… Мы можем как в Венеции – на катере!
– Але, Джульетта, катер уже ходит. От причала возле кремля, если ты не в курсе.
Юля махнула рукой:
