Далее по плану парочка обедает в твоем ресторане. Очки и шляпа с широкими полями — прекрасная маскировка, Николь. Даже официант, постоянно тебя обслуживающий, не подозревает, что перед ним совершенно другой человек. Твой палантин они забывают умышленно, прекрасно зная, что ты обязательно придешь в этот ресторан и тебе вернут его. А это еще больше введет тебя в смятение.
Вечером субботы парочка спокойно поднимается в твой номер, и тут их снова видит горничная. Не знаю, запаниковали они или нет, ведь девушка была без очков и шляпы. Скорее всего, им повезло, так как уже стемнело, и лиц горничная не рассмотрела. Кроме того, на девушке вновь была твоя одежда. Опять сработал психологический фактор: кто, кроме хозяйки номера, может возвращаться в него поздно вечером? У Максин не было ни малейших сомнений, что это ты. В номере они быстро наводят порядок в твоем гардеробе, после чего незаметно уходят. Продолжать?
— Не напоминай, — пробормотала я. — Я никогда не забуду то воскресенье. Мне действительно казалось, что я сошла с ума.
— На это и был расчет, — кивнул Лекс, — но все же я сильно помешал им, Николь. И горжусь этим! Сама подумай, если бы мы с тобой вообще не познакомились, что бы произошло дальше?
— Не знаю, — медленно ответила я, — наверное, я бы решила, что у меня серьезное заболевание, обратилась бы к врачу…
— Ага. Обязательно! И тебя быстренько привезли бы к доктору Хорну. Именно так они и планировали, я уверен. Тебя бы сводили с ума непрерывно, стирая из памяти дни до тех пор, пока ты сама бы не стала сомневаться в своем психическом состоянии. А к кому бы ты обратилась за помощью? Естественно, к своему принцу! Он бы всегда был рядом, окружил бы тебя заботой и беспокойством о твоем здоровье. Мое активное участие в твоей жизни спутало их карты и заставило попросту ускорить события. Тебя нужно было как можно скорее увезти от дотошного фотографа. И уж конечно они и предположить не могли, что я потащу тебя к своему приятелю-психиатру, а потом повезу твою кровь на анализ!
— Ох, милый, как же я тебе благодарна! — бабушка с обожанием посмотрела на Лекса.
— Не стоит, мадам, — смущенно сказал он. — Дальше рассказывать?
— Конечно! — воскликнула я. — Но кое-что мне до сих пор не совсем понятно…
— Вопросы потом, — махнул рукой комиссар, — обещаю ответить на каждый.
— Итак, как ты помнишь, дозвониться тебе в отель из Парижа я не смог, — продолжил Лекс, — а когда вернулся в Довиль, тебя уже не было. Что происходило потом, ты уже знаешь.
— Но как утонула та девушка? — спросила я. — Несчастный случай?
— Ага, очень своевременный, — усмехнулся Николя.
— Мари Брюнне утопили, — сказал Перрен, — потом изуродовали ее лицо и бросили в море, недалеко от бухты. Расчет был верным: рано или поздно тело всплыло бы в нашей акватории. Вопрос времени. А чтобы в нем опознали вас, мадемуазель, на тело надели ваш купальник и украшения, взятые из номера отеля.
— Не понимаю! — воскликнула я. — Кто же ее утопил? Патрик?
— Вероятнее всего, — подтвердил Перрен. — На сегодняшний день мы точно знаем, что капитан яхты и его помощник не причастны к этим преступлениям. Судя по всему, Мари утопили в ночь с понедельника на вторник, так как во вторник рано утром вы уже отплыли вместе с Эштоном.
— Но когда он успел взять из моего номера купальник и украшения? Я же не видела его ни в воскресенье, ни в понедельник.
— А это был не он, — сказал Лекс.
— Хочешь сказать, что Мари сама прокралась в мой номер? Без моей одежды? Средь бела дня? — недоверчиво спросила я.
— Мы к этому еще вернемся, — сказал комиссар. — Печально то, что в момент обнаружения тела ни у кого не возникло никаких сомнений, что это вы.
— Да уж, — виновато произнес Николя. — Прости меня, девочка, сам не знаю, как я опознал в той несчастной тебя.
— Никогда тебе этого не прощу, — сердито сказала ему бабуля. — Если бы тогда мы знали, что это не Николь! Сколько времени было упущено…
— Мадам, вы не представляете, в каком я был состоянии, — оправдывался Николя. — Кроме того, на трупе были вещи Николь, да и у Миранды не возникло никаких сомнений… Простите!
— Прощаю, — сказала я, — не переживай так. Но кое-что все равно для меня непонятно. Насколько я знаю, утром в среду Миранда нашла в бухте мои вещи, после чего вызвала полицию, да?
— Совершенно верно, — кивнул комиссар, — кстати, они официально изъяты и приобщены к делу.
— Да Бог с ними, — отмахнулась я, — мне интересно другое: кто же их там разложил?
— К этому мы тоже еще вернемся, — сказал Лекс и обратился к комиссару, — Арман, расскажи дальше сам, я не силен в ваших вскрытиях, экспертизах и так далее.
— Хорошо, — согласился Перрен. — В связи с тем, что ваше тело было опознано официально, личность установлена, у нас не было причин проводить анализ ДНК, а вскрытие подтвердило, что вы утонули, так как в легких была обнаружена вода. Конечно, тело было сильно изувечено, особенно лицо, но эксперты допускали возможность, что эти повреждения произошли от прибрежных скал. Тело выдали родственникам для захоронения.
