– О боже! – воскликнула она, обмахивая лицо рукой. – Джентльмен с визитом? Я еще помню тот день, когда у меня было три посетителя. Это было незабываемое время. – Ее глаза взволнованно сверкали, когда она поднесла к ним визитную карточку. Затем ее рука медленно опустилась, и она устремила на Кэролайн проницательный взгляд. – Ну, моя дорогая, ты, должно быть, произвела лучшее впечатление, чем тебе кажется, поскольку тебя желает видеть некто по имени Питер Бренсон.
Кэролайн понимала, почему ее мать дрожала от волнения. Они редко принимали посетителей, особенно относящихся к разряду джентльменов. Но ее не могло не раздражать неприкрытое любопытство Бесс и Пенелопы. Возбужденно перешептываясь, парочка последовала за ней, когда она вышла из столовой.
Мистер Бренсон ждал в прихожей. Почти такой же высокий, как Кэролайн, он выглядел лет на двадцать с небольшим, с прямым носом, песочного цвета волосами и грубоватой кожей, хранившей следы юношеской прыщавости. Его карие глаза метались по сторонам, то и дело останавливаясь на ее юбках.
Господи, он что, пытается разглядеть, что у нее под юбкой?
В руках он сжимал букетик цветов, который Кэролайн в замешательстве приняла, прежде чем передать Бесс. В конце концов, она совсем не знает этого мужчину. И даже не уверена, что хочет его знать. Порывшись в памяти, она пришла к выводу, что он выглядит как один из бесполезных молодых людей, которых она видела на обеде у мисс Бакстер.
– Спасибо, что приняли меня, – сказал он. Голос возбудил неприятное воспоминание. Не считая пьяной невнятности, он был очень похож на один из голосов из вчерашнего кошмара, чуть не погубившего ее репутацию.
Вместо приветствия Кэролайн прищурилась. Что все это значит?
– Мистер Бренсон. – Миссис Толбертсон поспешила принять визитера, улыбнувшись и протянув ему руку. – Мы в восторге от столь приятного знакомства.
– Это я в восторге, миссис Толбертсон, – отозвался он с улыбкой, которая выглядела вполне искренней. Улыбка обнажила его неровные зубы, и Кэролайн перевела неловкий взгляд на уголки его идеально накрахмаленного воротничка. Вся его одежда соответствовала последней моде, с галстуком вместо пышных складок и полосатым жилетом, который посрамил бы мистера Дермота. Неудивительно, что мама трепещет, как мотылек вокруг пламени.
Независимо от состояния кожи и зубов его одежда свидетельствовала о деньгах.
– Не изволите пройти в гостиную? – Ее мать вошла в роль хозяйки с такой легкостью, что можно было подумать, что ее неуклюжие, заикающиеся дочери каждый день принимают посетителей. – Еще рановато для визитов, но я распоряжусь, чтобы принесли чай и легкую закуску.
Кэролайн скрипнула зубами. Ради бога, они еще не закончили завтракать. И не в том они положении, чтобы позволить пропасть вполне приличной еде, которая остывает на буфете в столовой.
Мистер Бренсон, к счастью, покачал головой.
– Нет, спасибо. Я заехал пораньше из-за сегодняшней погоды. Она обещает быть чертовски жаркой. Надеюсь, мисс Кэролайн согласится прогуляться со мной по набережной.
У Кэролайн отвисла от изумления челюсть. Ее единственный опыт подобной прогулки был с мистером Дермотом, когда тот пригласил ее пройтись по набережной две недели назад. Учитывая фиаско, которым обернулась та прогулка, она опасалась, что голос выдаст ее чувства.
Конечно, тогда Дермот все подстроил, чтобы выиграть пари. Он не представился ее родным и не попросил ее согласия в такой милой манере.
В потрясенном молчании, снизошедшем на четырех женщин, находившихся в комнате, Бренсон неловко переступил с ноги на ногу.
– Я понимаю, что это неожиданно и мы едва знакомы, но мой отец владеет фирмой «Галантерейные товары от Бренсона», которая занимается поставками…
– Она с радостью примет ваше приглашение, – перебила его миссис Толбертсон, направившись к старенькому бюро, которое стояло около передней двери, и вытащила пару перчаток из верхнего ящика. – Пенелопа, дорогая, ты не против, если Кэролайн одолжит твой зонтик от солнца?
– Не думаю… – начала Кэролайн, замолкнув на полуслове, когда Пенелопа сдернула с вешалки ее шляпку и, привстав на цыпочки, нахлобучила это соломенное уродство на голову сестре. Завязав ленты под подбородком Кэролайн – несколько более туго, чем требовалось, – она отступила на шаг и склонила голову набок, чтобы оценить результат, прежде чем поправить наклон полей, словно сестра была фарфоровой куклой.
В этот момент раздался стук в переднюю дверь, разнесшийся эхом по тесному холлу. Все замерли, включая мистера Бренсона и Кэролайн, подозрительно уставившуюся на дверь, нуждавшуюся в покраске, как и все остальное в доме. При всей нереальности событий этого утра, последнее граничило с невероятным.
Когда такое было, чтобы Толбертсоны приняли не одного, а двух визитеров в течение завтрака?
