Охваченная противоречивыми чувствами, она подошла к гардеробу и вытащила свое лучшее платье из скудного набора одежды, висевшей там. «Лучшее», конечно, было понятием относительным, учитывая, что оно жало под мышками и морщилось на груди. Кэролайн помедлила, изучая лиф с высоким воротом и расшитую цветками лаванды юбку, а потом окликнула сестру, зная, что ей понадобится помощь, чтобы влезть в него.
– Пен, ты мне нужна.
Приглушенный стон был единственным ответом, которого она удостоилась.
Напевая, Кэролайн попыталась найти свой корсет, втайне лелея надежду, что, увидев ее в лучшем платье, мать удержится от расспросов и излишней критики. В конце концов, лучшая защита – нападение.
А хорошая защита требует корсета.
К несчастью, как она запоздало сообразила, корсет остался на берегу, забытый во время ее безумного бегства с пляжа.
– Пен. – Она ткнула сестру, все еще лежавшую, свернувшись калачиком, под одеялом. – Мне понадобится твой корсет и твоя помощь, чтобы застегнуть его.
Не дождавшись ответа, Кэролайн схватила подушку, все еще закрывавшую лицо Пенелопы, и стукнула ею сестру. Сейчас ей было не до сочувствия. К тому же она почувствовала себя лучше, дав выход раздражению.
– Ой! – Пенелопа неохотно приоткрыла глаза. – Я ужасно себя чувствую. Ты не могла бы позвать Бесс?
Кэролайн бросила взгляд в сторону окна, из которого лился непростительно яркий свет. В обычной ситуации горничная разбудила бы их еще час назад.
– Думаю, она внизу, помогает накрывать завтрак. Похоже, мама распорядилась, чтобы нас не будили.
– Тогда ладно. – Пенелопа зевнула. – Нам не следует разочаровывать их.
Кэролайн склонилась к сестре и принюхалась.
– Ты уверена, что хочешь, чтобы я позвала Бесс? Или мне следует позвать маму? Если, конечно, она оправилась от головной боли. Наверняка ей будет интересно узнать, что ты еще в постели и пахнешь сигарным дымом.
Пенелопа села и покачала головой.
– Пожалуй, не стоит.
Кэролайн уперла руки в бока.
– Вчера вечером мне удалось уложить тебя в постель, не привлекая внимания, но если мы не появимся за завтраком, мама мигом окажется здесь с намерением выяснить все подробности наших вчерашних похождений.
Пенелопа вылезла из-под вышитого одеяла.
– Завтрак как раз то, что мне нужно. – Она зевнула, потирая глаза. – Интересно, чем нас сегодня будут кормить?
Спустя четверть часа совместных усилий волосы Пенелопы были причесаны, а корсет Кэролайн, одолженный у сестры, зашнурован. В отличие от Кэролайн, желудок которой отказывался принимать пищу, Пенелопа, казалось, не испытывала неприятных последствий от знакомства с коноплей. Задержавшись у буфета, она наполнила тарелку вареными яйцами и сосисками с общего блюда, а затем отдала должное по меньшей мере трем сортам джема, намазывая его на хлеб.
Кэролайн сидела за столом, созерцая тост с айвовым джемом, лежавший на ее тарелке. Завтрак был чреват вопросами, которые, она не сомневалась, неизбежно последуют. Хуже того, вчерашнее унижение искало выхода. Ее предательский желудок протестовал, и она опасалась, что отбивная, съеденная за обедом у мисс Бакстер, в конечном итоге исторгнется наружу.
Как Пенелопа может есть с таким удовольствием? Кэролайн решила ограничиться чаем.
Ее невеселые мысли прервал звук, произведенный вилкой, положенной на тарелку, и сопровождаемый шорохом газеты отложенной в сторону, которую читала их мать.
– Ну что? – Миссис Толбертсон подняла идеально причесанную голову, переводя взгляд с одной дочери на другую. – Как прошел вечер?
– Прекрасно, – поспешно сказала Кэролайн.
– Просто незабываемо, – добавила Пенелопа, наколов на вилку сосиску и с довольным стоном вонзив в нее зубы.
Мать нахмурилась, глядя на ее тарелку.
– Надеюсь, ты не демонстрировала такой безумный аппетит прошлым вечером, дорогая. Нам нужно произвести хорошее впечатление. Благовоспитанная девушка не должна набрасываться на еду при посторонних.
Потребность защитить сестру оказалась сильнее бури в желудке, вызванной первым глотком чая.
– Просто Пен проголодалась, потому что почти ничего не ела вчера за обедом, – заявила Кэролайн сквозь стиснутые зубы. – Как ты и советовала.
Впрочем, эта тема была предпочтительнее расспросов о том, что еще успела вкусить Пенелопа.
Миссис Толбертсон переключила внимание на Кэролайн, задержав взгляд на скудном содержимом ее тарелки.
– А твое отсутствие аппетита, видимо, объясняется тем, что ты, в отличие от Пен, наелась от души?
Кэролайн сжала губы. Как будто она может вспомнить, что ела вчера за обедом! Все ее воспоминания были связаны с тем, что случилось после десерта.
Не дождавшись ответа, миссис Толбертсон вздохнула.
– У вас была прекрасная возможность блеснуть, показав всем, что мы уважаемая семья, и сделать первый шаг к вхождению в брайтонское общество. – Она помедлила, подавшись вперед. – Как вам кажется, вы хотя бы произвели приятное впечатление на лорда Эйвери?
Кэролайн крепче сжала чашку. Жаль, что она не притворилась, что у нее головная боль, и не пропустила завтрак.
– Э-э… не вижу причины, почему у него могло сложиться другое впечатление. – Учитывая, что его вообще не было дома.
