Я открыла дверцу, вылезла из машины и поставила Мерфи на землю, а он сразу натянул поводок. Я хотела сказать Генри что-то еще, но он по-прежнему сидел за рулем, полностью сосредоточившись на своих мыслях. Я осторожно закрыла дверцу и пошла по подъездной дорожке к дому. Мне и в голову не могло прийти, какой невероятной силой может обладать такая маленькая собака.
Через час я сидела на террасе со стаканом диетической кока-колы со льдом, чистя кукурузу к ужину. Брат и сестра должны были мне помогать, но Джелси упражнялась, используя перила террасы в качестве балетного станка, а Уоррен ходил взад-вперед, путаясь у сестры под ногами и забрасывая меня вопросами о предстоящем свидании.
– И она сказала «да»? – казалось, брат никак не может в это поверить.
Я сорвала зеленые листья с кукурузного початка, обнажив ряды желтых и белых зерен, от одного только вида которых у меня заурчало в животе. Вареная кукуруза – одно из наших излюбленных летних лакомств – в «Хенсонз» была особенно хороша. Я бросила листья в бумажный пакет возле моих ног и посмотрела на брата.
– Да, – повторила я, наверно, уже восьмой раз. – Я спросила ее, не хочет ли она в пятницу пойти в кино, и она ответила «да». Тогда я взяла пса и ушла.
– И она точно поняла, что свидание со мной? – не унимался Уоррен. Я встретилась глазами с Джелси, та улыбнулась мне, сразу отвела взгляд, опустилась в гран-плие[15] и вытянула руку над головой.
– Она все правильно поняла, – убеждала я его. – У тебя свидание. Она хочет пойти с тобой в кино. – Я покачала головой и подумала, правильно ли поступаю. В конце концов, «Уоррен и Венди» звучит как название фольклорного дуэта, не говоря уже о том, что бедняжке предстояло выслушать много всякой чепухи.
– Огромное тебе спасибо, Тейлор. – Уоррен как будто только что понял, что я имею к этому какое-то отношение. – Если бы я мог чем-то тебе отплатить…
– Сделай вот что, – я протянула ему недочищенный початок кукурузы и взяла в руку пустой стакан, чтобы налить еще. – Очисти початки.
Мама на кухне резала помидоры, и я заметила формы для жарки гамбургеров.
– Кукуруза готова? – спросила мама.
– Более-менее, – ответила я, глядя на террасу, где Уоррен разговаривал с Джелси. Вид у него был мечтательный, и кукурузу он пока не почистил.
– Более-менее что? – спросил, входя в кухню, отец. На руках он держал пса и, как обычно бывало после дневного сна, выглядел немного взъерошенным. Отец перестал одеваться так, словно в любой момент мог сесть в машину и поехать на работу. Сегодня на нем были футболка с надписью «Американская ассоциация баров» и брюки цвета хаки. Я машинально посмотрела в календарь. Миновала уже середина июля, лето проходило быстро. Так бывало и в прежние годы, но теперь у меня были причины желать, чтобы оно шло медленнее, и не только потому, что мне не хотелось возвращаться в школу.
– Кукуруза, – произнесла мама, возвращая меня к действительности, и убавила огонь в одной из конфорок.
– А, шелуха, – сказал отец, и его худое лицо приняло выражение, какое всегда бывало, когда он шутил. Я улыбнулась, а мама, казалось, старалась сдержать улыбку. – Ой, прошу прощения, – продолжал отец, как бы раскаиваясь, – слишком банально? А я считаю – замечательно.
– Довольно, – мама засмеялась и покачала головой. – Надо поставить бургеры на гриль. – Она вышла из кухни и прошла на террасу, где стала поторапливать Уоррена.
– Ну как прошел сегодня день? – Отец повернулся ко мне. – Свершила что-нибудь великое?
Я улыбнулась. Конечно же, в том, чтобы наливать людям содовую и фасовать жареную картошку, ничего великого не было.
– Насчет великого не уверена. Но посмотри-ка. – Я подошла к столу и дала отцу одну из афиш. – Что думаешь? – спросила я и, глядя как он читает, почему-то занервничала.
– Это ты выбрала фильм? – спросил отец хрипловатым голосом.
– Да, – ответила я. Он кивнул, все еще разглядывая афишу. – Ты говорил, что это твой любимый, – добавила я, потому что отец по-прежнему молчал, – и что ты никогда не видел его на большом экране.
Отец вздохнул и посмотрел на меня.
– Спасибо, малыш. – И снова посмотрел на афишу. – Отлично. Не могу поверить, что ты сделала это для меня.
Я кивнула и уставилась в пол, не решаясь сказать то, о чем все время думала – что сделала это, потому что люблю его и хочу сделать ему приятное. Глядя на календарь, я понимала, что отец увидит этот фильм в последний раз, что это вообще будет один из последних фильмов, которые он увидит. Я с трудом сдерживала слезы, стараясь, чтобы голос звучал жизнерадостно:
– И Уоррен пойдет на фильм с девушкой.
– В самом деле? – воскликнул отец и погладил пса, лежавшего у него на руках. – Значит, он перестанет издеваться над этим несчастным созданием?
– Давай спросим, – сказала я, выходя из кухни. Отец пошел за мной на террасу, где Джелси теперь растягивалась, положив стопу на перила и наклонившись головой к колену. Я видела это уже много раз, но не могла не поморщиться.
