Переезд на улицу Трофимова позволил нашему коллективу увеличиться. Первоначально на Трофимова нас было четверо: Игорь Саморуков, прокладочник, Витя Мажоров, расточник-хонинговщик, Оля Грошникова, прокладочница, и ваш покорный слуга. Я не справлялся с возросшим потоком обязанностей, поэтому предложил примкнуть к нашей банде Дмитрию Михайловичу Городецкому, моему одногруппнику, закончившему автомеханический институт со мной одновременно. На момент событий Дима Городецкий трудился там же, в МАМИ, в качестве преподавателя кафедры охраны труда.
Должен здесь пояснить, что девяносто третий год – это был второй год с тех пор, как формально перестал существовать Советский Союз. Но всего глубокого смысла этой драматической перемены люди в большинстве своём тогда ещё не осознавали. И статус преподавателя – да, с низкой зарплатой, да, которую нерегулярно платят, да, с совершенно непонятными перспективами – ощущался как нечто серьёзное и стабильное. А уход в коммерческую структуру в качестве человека с непонятной должностью воспринимался многими, в том числе и молодыми людьми, как безответственная авантюра. И даже аргумент, что тут зарплата существенно выше и человек сам творец своих перспектив, был осознан большинством населения значительно позже. Перелом в сознании инженерной общественности начался, на мой взгляд, в конце девяносто третьего – девяносто четвёртого годов и завершился окончательно лет за пять. Когда понимание того, что в коммерческой структуре работать не страшно, не позорно и даже перспективно, распространилось не только на студенческую братву, но и на вполне себе взрослых, состоявшихся специалистов.
В общем, пришлось тогда приложить некоторые усилия и употребить красноречие и терпение, чтобы убедить Дмитрия Городецкого забросить свою кафедру «охраны от труда» и перебраться к нам в качестве инженера-приёмщика. Я его в конце концов убедил, он перешёл к нам в «Механику» и проработал несколько лет весьма успешно. Его навыки общения и устной речи, виртуозное умение поговорить с человеком: выяснить его чаяния и обрисовать возможные пути решения его житейско-технических проблем были бесценны, поэтому приход Димки очень сильно ускорил развитие нашей компании.
В конце 1994 – начале 1995 года произошло ещё одно историческое событие в жизни «Механики». Постепенно в наш коллектив со своими идеями, энергией и пассионарностью стал вливаться Юрий Кормилицин. С Юрой мы были знакомы и дружны с детства. Совместные авантюры, увлечения и общие места работы связывали нас всегда, всю студенческую и достуденческую юность. Но до начала совместной работы в «Механике» каждый видел свои приоритеты. Я участвовал, иногда как волонтёр, во многих Юриных проектах: по организации студенческих отрядов, по добыче технического золота, для чего возил на своих «Жигулях» концентрированную кислоту в стеклянной таре.
А Юра помогал мне во многих моих начинаниях.
Мы много и всерьёз обсуждали, «как нам жить дальше», и каждый видел свою дорогу. Юра на тот момент приобрёл успешный опыт челночного бизнеса, я упорно придерживался авторемонтного направления. В описываемый момент у челночного и авторемонтного бизнесов появилась точка пересечения: стал активно развиваться бизнес по доставке запчастей из Финляндии. Юра начал развивать это направление вместе с моим партнёром по ремонту иномарочных ШРУСов Николаем Ряжских и нашим общим товарищем Сашей Цыкуровым. Но вскоре мы объединили наши усилия, начав работать вместе, в том же дивном подвальчике на Трофимова…