Итак, в 1994 году на выставке на ВДНХ «Автотюнинг, автозапчасти, автокомпоненты» присутствовала компания NEWAY – и, соответственно, её представитель, которого звали Тим Меничер. Тим жил в Париже, но работал на американскую компанию. Компания была условно высокотехнологична. В NEWAY разработали твердосплавные резцы, позволявшие обрабатывать сёдла высокой твёрдости с высокой точностью. Заменив единственную режущую кромку примитивной шарошки совокупностью многих спиральных режущих кромок, NEWAY добилась превосходных результатов. Кроме того, они разработали оправки для этих резцов, позволяющие регулировать обрабатываемый диаметр. Это был очень простой и очень доступный в освоении инструмент – продолжение традиционных шарошек, то есть того, чем привыкли работать слесарюги по всему миру, но в высокотехнологичном исполнении.
«Ньювэевцы» молодцы! Красавцы! На основе очень простой идеи разработали очень популярный инструмент! (Можно, кстати, заметить, что по американской традиции они продают вам петуха два и более раза: после того как вы купили первоначальный комплект и первые резцы у вас неизбежно затупились – а рано или поздно это происходит с любым инструментом, – затачивать их невозможно. Повторить их тоже достаточно тяжело, то есть украсть у «Ньювэя» идею технологически сильно непросто. Поэтому вы будете покупать у них расходники по гроб жизни – да, они будут окупаемы, но значительную часть заработанных вами денег вы будете регулярно пересылать в солнечные Соединённые Штаты, в компанию «Ньювэй», где тогда и работал этот парень, Тим Меничер.)
Как увидел я эту синюю коробочку с инструментом – естественно, у меня заблестели глаза, потекли слюни, я в неё вцепился, покрутил её в руках и выдохнул вопрос: «Сколько?» Тим невозмутимо назвал цену – на тот момент что-то около восьмисот долларов… Деньги для Москвы девяносто четвёртого года фантастические. Огромные! Немыслимые! Это годовая зарплата высококвалифицированного моториста. Но, поскольку я работал с прокладками и ещё немного с расточкой, у меня такие деньги… скажем, могли найтись. Я сказал, что этот комплект инструмента беру, Тим снисходительно улыбнулся… но на следующий день я припёрся с деньгами! Это был последний день выставки, и я пребывал в полной уверенности, что Тим, как нормальный мужик и нормальный буржуйский бизнесмен, за базар отвечает! То есть мы договорились, цена была названа – следовательно, я приду с деньгами, а уйду с комплектом инструмента. В ответ на моё категорическое намерение приобрести у него вышеуказанный инструмент за вышеназванную сумму Тим крайне удивился и начал бубнить, что это невозможно. Мы изъяснялись на каком-то доступном мне на тот момент английском: Тим твердил, что, мол, это выставочный образец, мол, нет-нет-нет… то есть вот этот чемоданчик – ноу, делайте заказ, плиз, а потом я вам как-нибудь передам. Ну, я не знаю, как в то время в Москву можно было что-нибудь передать или прислать – только если со знакомыми. Меня это огорчило, разозлило: что за дела, Тим? Тебя за язык никто не тянул! И вообще, так дела не делаются! Я у тебя эту коробку куплю, отберу, украду, но я уйду отсюда с этим инструментом! Потому что вчера мы об этом договаривались! Хочешь – продай, а не хочешь – я у тебя его отниму!
Видимо, я был слегка агрессивен… Тим подумал, посопел обиженно, а потом произнёс на вполне приличном русско-украинском: «Чорт с тобой, бисова дытына! Забирай!» А потом поведал, что зовут его на самом деле Богдан Минийчук, что родился он во Львове и что после войны его родители эмигрировали во Францию.
Надеюсь, Тим до сих пор живёт в Париже, хотя сейчас он уже совсем немолод.
Комплект инструмента NEWAY я тогда у Тима купил. Без применения насилия, должен заметить. Это был первый, по словам Тима, комплект инструмента NEWAY, который они продали в России. Я его торжественно притащил в свою мастерскую на улице Трофимова и стал с любопытством разглядывать: типа, ах какая клёвая штука! Даже попробовал на учебной головке – и пришёл в восторг от того, насколько мягко он режет, насколько хорошую оставляет поверхность… в общем, мне он жутко понравился.