Года четыре мы пытались увлечь Игоря за собой в светлое будущее… Не увлёкся. Ну некомфортно парню в качестве руководителя предприятия – ему комфортно в качестве индивидуального мастера-одиночки! Ничего не могу с этим поделать: у каждого ведь свой путь на тот свет, как говорит народная мудрость… Поэтому гордую вывеску «Механика» и скидку филиально-дилерскую мы у Игоря через четыре года забрали. Отношения при этом не прекратились: он по-прежнему к нам возит заказы по мере личной необходимости. Но рассматривать его как партнёра в Ногинске и Электростали мы перестали. Ну, потому что… потому что не оправдал. Наших надежд. Наши надежды и надежды самого Игоря не то что были не тождественны – они были даже не совсем близки. Что ж, бывает… А мастер он хороший. И человек симпатичный.
Из двух описанных случаев можно сделать вывод, что иногда дорогая аренда и фонд оплаты труда подрывают финансовую устойчивость и тормозят развитие. А иногда отсутствие аренды и необходимости выплатить зарплату снижает стимулы к развитию. Я лично придерживаюсь мнения, что стимулы к развитию – штука исключительно внутренняя: это вопрос жизненных целей, уровня амбиций и готовности ради осуществления мечты переносить тяготы и лишения. А если мечты нет? Или мечта совсем другая? Помните мультик: «Таити, Таити… нас и тут неплохо кормят!» Так что учитесь правильно хотеть!
Самый, наверное, печальный случай, первый непоправимый случай в «Механике», произошёл с «Механикой-Кимры». Руководителем, владельцем, бенефициаром, механиком, водителем, бухгалтером и всем на свете был очень позитивный, улыбчивый и приятный человек постарше нас, тогдашних, лет на десять – Василий Слободян. Весёлый, румяный, широкоплечий, посмотришь на него – душа радуется! Армянозвучащая фамилия на самом деле имела славянско-балканские корни: фамилия, происходящая от имени Слободан, в Сербии и Черногории в почёте и популярности.
Василий был и техником, и романтиком, и мореходом. Мечтал построить свой белый пароход… В общем-то, ботик дивный, каютный на Волге у Василия был и дарил ему большую радость по жизни. Мореходная тема, близкая его балканской душе, в нём жила и пела. Неиссякаемым источником жизнелюбия, оптимизма, тепла и улыбок был для всех нас Василий Слободян со своими добрыми карими глазами…
Неожиданно пришла страшная весть: Вася умер. Вот взял и умер. В расцвете лет. У Василия остались жена, взрослая дочь… наверное, им ковыряться в железе не с руки и не совпадало с их жизненными планами. Продолжать бизнес «Механики-Кимры» оказалось некому.
Потеря Василия Слободяна была для нас первой фатальной потерей друга, партнёра, собеседника, единомышленника, доброго человека… Светлая ему память!
Первым импортным оборудованием у нас стали станки SUNNEN. Познакомились мы с ними благодаря компании «Авихон» – стараниями господина Ирвина Вайбеля и его группы инженеров. Но приобрести их за те деньги, которые просил за них Ирвин Вайбель, было совершенно невозможно: семьдесят две тысячи долларов (а точнее, от шестидесяти девяти до семидесяти пяти, в зависимости от комплектации) тогда были для нас совершенно неподъёмной суммой. Однако, на наше счастье, такие станки хоть и с трудом, но возможно было приобрести на вторичном рынке. Первый – шестьсот шестнадцатый – мы купили в районе Каширского шоссе на заводе по ремонту экскаваторной гидравлики – тысяч за двадцать, наверное, но в хорошей комплектации. Второй SUNNEN на нас свалился волшебным образом: некий очень деятельный наш соотечественник, Олег Шабунин, отучился «в Европах» по специальности «менеджер автосервиса или авторемонта» и вместе со знаниями и дипломом решил оттуда привезти оборудование. Привёз он это оборудование в родной Воронеж, но по каким-то причинам дела у него пошли неважно. И вот он нас сам нашёл: «А вот купите у меня SUNNEN шестьсот шестнадцатый!» За адекватные деньги – не копейки, конечно, но и не семьдесят тысяч. И мы купили.
Третий станок появился стараниями опять-таки Юры Кормилицина вместе с Колей Ряжских: они договорились в 1997 году купить его на выставке во Франкфурте у компании NEPA – у господина Непана Павковича. Упомянутый господин предложил за тридцать тысяч немецких марок дивный станок – потому что его вроде как заказали, но по какой-то причине заказчик отказался его оплачивать, и вот у него образовался симпатичный такой «отказничок». Он нам его предложил – и мы перед самым кризисом его купили. Павкович отдал нам его в долг, а выплачивали мы этот долг в тридцать тысяч марок очень долго – больше года.
Потом, когда мы уже расплатились, я извинялся перед господином Павковичем: «Слушай, раньше никак не могли: у нас тут дефолт, рубль обрушился, сложно было, ну вот еле-еле рассчитались, извини, раньше не получилось». Павкович сказал: «Да-да. Спасибо, конечно. Но на сегодняшний день ты единственный из всего Советского Союза, кто у меня что-то взял и полностью рассчитался». Павкович тогда здорово нам помогал: и добрым словом, и отгрузкой оборудования.