Мишна кратко формулирует закон на каждый случай, порой приводя разнящиеся между собой мнения, но редко объясняет причину принятия того или иного правила. Поиски библейского, или логического, обоснования каждого правила, определение точных границ и процедур применения мишнаитских правил — все это составляло предмет обсуждений в среде древних раввинов и их учеников. В V в. эти дискуссии были собраны в книги под названием Талмуд. Один такой сборник был собран в Тивериаде — это палестинский Талмуд; другой — в Ираке, и это вавилонский Талмуд.
Другие книги периода, описанного в этой главе, содержат сокращенные варианты проповедей, произнесенных раввинами на темы библейских текстов. Проповеди эти, называемые мидрашим, собраны в таких книгах, как «Рабба Бытия» — сборник проповедей на темы книги Бытия. Эти книги важны для понимания религиозной мысли раввинов; их до сих пор штудируют раввины в поисках материала для своих проповедей. Отдельные мидрашим разбросаны также и по всему Талмуду. Мидрашим зачастую содержат колоритные варианты библейских историй, преданий, народных сказок. Самое знаменитое собрание мидрашим, называемое «хаггада», читают вслух в традиционных еврейских семьях каждый год в пасхальный седер. Первая часть этой книги содержит древние проповеди на стихи из Библии, имеющие отношение к египетскому рабству евреев и избавлению от него.
Однако суровые меры, предпринятые Адрианом, недолго сохраняли полную силу. Позже в том же веке между Римом и евреями был достигнут компромисс. Отправление иудейской религии было снова разрешено, и правительство даже санкционировало учреждение центральной раввинистической власти в лице патриарха и центрального суда, называемого Синедрионом. Оба этих института уже существовали в разных формах во времена Храма. Официальные посты теперь занимали исключительно раввины, осуществлявшие в соответствии с предоставляемыми им римлянами полномочиями широкий круг административных и юридических функций. Патриарх, наделенный значительной властью, назначал как раввинов (часто выступавших и в качестве судей), так и учителей и имел право собирать налог не только в Палестине, но и по всей римской диаспоре. Поскольку он представлял собой центральную иудейскую религиозную власть, помимо прочего каждый год устанавливал для всех этих общин религиозный календарь. Так как в Иудее почти не осталось евреев, а Иерусалим все еще был для них закрыт, центр еврейской жизни переместился на север, в галилейский город Тивериаду.
Основой этого компромисса послужило молчаливое соглашение о том, что евреи могут исповедовать свою религию и отправлять религиозные предписания, а также иметь ограниченную автономию, если они будут контролировать своих экстремистов и не допускать восстаний. В обмен на послушание евреев освобождали от службы в римской армии и от явки в суд по субботам.
Наделенные такими полномочиями раввины оставили неизгладимый след на всей жизни и религии евреев. В конце II в. патриарх равви Иуда выпустил свод законов, охватывающих все аспекты раввинистической традиции, — законы, регулирующие земледелие, праздники, семейное, гражданское и процессуальное законодательство, законы отправления богослужений и законы о соблюдении чистоты обряда. Этот свод, известный под названием Мишна, стал фундаментальным руководством раввинистического иудаизма. Благодаря широко распространившемуся влиянию патриарха и официальному статусу раввинистического иудаизма, от других подходов к иудаизму, существовавших в период Иудейского государства, не осталось и следа. Мишна, сыгравшая ключевую роль в установлении раввинистического иудаизма, сохранила свое доминирующее значение для иудаизма как такового вплоть до нашего времени.
Как только евреи, оценив реальное положение, оставили надежды на получение суверенитета, римское правление в Иудее относительно смягчилось. Постепенно с евреями стали обходиться так же, как с другими народами, населявшими империю. В 212 г. евреям наряду с большинством других обитателей империи было даровано римское гражданство. На протяжении III в. Иудея более или менее разделяла судьбы империи в целом, ее радости и горести; так, на жизни евреев отразился и экономический спад, который впоследствии будет рассматриваться как ранний провозвестник будущего падения империи в V в.
