К этому времени еврейская диаспора пустила глубокие корни в Вавилоне. Селевкиды в 129 г. были вытеснены парфянами, которые допускали известную автономию потомков иудейских изгнанников. Когда римляне, представлявшие вечную угрозу для парфян, захватили контроль над Палестиной, парфяне увидели в евреях естественных приверженцев парфянского режима, и потому отношения между ними были в целом взаимно доброжелательными. В этих благоприятных условиях еврейская община возрастала в численности и богатела. Уже в те времена евреи стали переключаться с сельского хозяйства на торговлю.
Вавилонским евреям было предоставлено право самостоятельно решать собственные дела; главой еврейской общины был эксиларх. Согласно преданию, эту должность занимали потомки древнего иудейского царского рода Давидова (члены этого знаменитого рода жили в Вавилоне со времен изгнания Иоакима, предпоследнего царя Иудеи). Эксилархи считались высокопоставленными правительственными чиновниками, и к ним относились с большим почтением, как во времена Кира относились к самому Иоакиму. Институт эксилархов оказался на удивление живучим, пережив сасанидское и исламское правления и упразднившись только в XI в.
К 70-м годам евреи распространились далеко за пределы Среднего Востока. Если еще в 586 г. до н. э. существовали значительные еврейские общины в Египте и Вавилоне, то со временем они удалялись все дальше и дальше от места своего происхождения. Значительные еврейские общины были в Малой Азии, в Риме и в римских провинциях, включая Испанию. И хотя на многие будущие века центром еврейского национального самосознания останется Палестина, евреи научились быть евреями, где бы они ни находились. Кстати, и в Римской империи евреев в политическом смысле по-прежнему считали иудеями, то есть гражданами Иудеи. Они по-прежнему посылали свои полшекеля в год на содержание Иерусалимского Храма, а когда восстали палестинские евреи, волна антиеврейских настроений прокатилась по всей империи.
Разрушение Храма поставило перед евреями необходимость пересмотра религиозной доктрины и практики — ведь Храм был центром, средоточием, воплощением веры иудейского народа. Надо сказать, что дорога для такого пересмотра была уже частично проложена. На протяжении почти ста лет до того, как был разрушен Храм, все большее влияние среди населения приобретал постепенно формировавшийся своеобразный «класс» светских знатоков религиозного закона. Хотя наследственное духовенство по-прежнему пользовалось огромным авторитетом, эти знатоки, называемые раввинами, или равви (учитель), играли все большую роль в религиозной жизни народа.
Вот как описывает легенда перемещение центра религиозной жизни от Храма и духовного водительства его духовенства к раввинам и их духовному учению: во время осады Иерусалима римлянами один из великих раввинов, Йоханан бен-Заккаи, тайком, в гробу, был вынесен из города и предстал перед Веспасианом, чтобы говорить с ним, и тот, пораженный его смелостью и мудростью, даровал ему право учредить школу в маленьком иудейском приграничном городке Ябне. Дальновидный раввин понял, что перед евреями открылась возможность сохранить религиозную традицию, даже если Иерусалим и его Храм, как и политический суверенитет евреев, перестанут существовать. Центральной религиозной обязанностью и фокусом религиозного образования народа могло стать изучение Торы и накопившегося вокруг нее устного предания. Так был заложен фундамент того, что еврейская культура сосредоточилась на интеллектуальных видах деятельности.
Бен-Заккаи учил, что даже и сама храмовая служба может быть заменена чем-то другим, ибо еще древние пророки утверждали, что служение сердца более угодно Богу, чем принесение в жертву животных. Молитвенные служения, возможно, существовавшие еще до разрушения Храма, теперь были упорядочены и объявлены обязательными для всех. Синагоги, игравшие во времена Храма в иудейской религиозной практике второстепенную роль, теперь стали центрами богослужений и религиозного просвещения, а не просто местом собраний. Итак, хотя поколение, пережившее разрушение Храма, было глубоко травмировано, основы для плавного перехода к новой практике были заложены уже давно.
