Я тут из праздного интереса попытался поискать возможности (просто на будущее), в газете столько всяких предложений. Кто-нибудь же сейчас пытается найти работу через газету? В ней же зачем-то печатают все эти объявления. Знаешь, есть тьма профессий, которые мне уже никогда не освоить. Современных, как раз подходящих для нынешнего времени. Оно ведь такое — опыты, прорывы, технологии, информация и открытые данные.
И для всего этого у меня никогда не будет ни нормальных навыков, ни образования. Образование. Смешно просто. Газету я разорвал, очень как-то было горько и обидно. Хотя это полный идиотизм — пытаться спасти свою шкуру и одновременно злиться на то, что никогда не сможешь стать каким-нибудь разработчиком и понять, как все устроено.
Меня заметил один из местных. Наверное, от меня просто несло бессильной злобой. Да еще и направленной в никуда. Стал лезть, расспрашивать, что со мной такое, что так раздражает. Мне бы тут и уйти, но я почему-то просто не мог. Этот человек был таким настоящим, счастливым. Точно не чей-нибудь агент, разве что уже сто лет назад позабывший, что вообще на кого-то работает. Прожил всю жизнь в яркой, солнечной стране, занимался семейным делом — допустим, кожей и изделиями из кожи. У него, конечно же, есть собственная мастерская, в которой и пахнет кожей. Так резко и насыщенно.
И все, что он рассказывает, такое прям сочное, яркое. До отвращения. И все его проблемы просты до отвращения. Как и все проблемы маленьких, ярких городов. Тут улицы слишком узкие, чтобы два автобуса могли нормально разъехаться (то еще зрелище) — вот их проблемы.
Вообще не стоило с ним разговаривать. Но я почему-то посетовал ему на свою судьбу. Он надо мной, конечно, посмеялся. Сказал, что есть сотни прекрасных вещей, которыми можно проникнуться и научиться делать правильно. Только подход подбери — и вперед. Работать руками, например. Хвастался своей мастерской, приглашал прийти и попробовать.
Работать руками, ты представляешь? Боюсь подумать, что было бы, если бы я согласился. Нет, тонкая и вонючая кожа — это теперь тоже не для меня. Он, конечно, обиделся на мой отказ, но доказывать мне что-то не перестал. Заливал, какой я молодой, что у меня еще вся жизнь впереди.
Я попытался уйти, но он не дал. Заставил выпить с ним бутылку вина. Только зря хороший напиток перевел. Я не подхожу для этих мест. Не могу работать руками, не могу нормально напиться и выгляжу молодо, при том, что сам — древний старик, каких еще поискать.
Но я найду способ куда-то пристроить свои больные возможности. Со временем. Искривленные люди же все равно как-то существуют.
Зато тут очень тепло. Иногда тепла не хватает. И краски яркие. Хотя это я уже писал. И люди помешаны на политике, в которой ни черта не понимают, и на еде, в которой разбираются намного лучше.
Я не думаю, что буду и дальше тебе писать. Делать заметки для себя самого — тоже неплохая идея. А то это глупость, как будто сам себе противоречу.
Береги себя!
ДБ
***
— Ну, что? Какие-нибудь новости от твоей пассии?
Стив от всей души давится кофе и смотрит на Наташу с искренним удивлением.
— Как ты узнала?
— Ну, тебе же сказали не искать, не преследовать и не связываться, я правильно помню? — иногда его поражает, насколько гармонично они могут смотреться посреди самых обычных повседневных мест. Кафе, парки, кинотеатры. Ни о чем не беспокоятся. Просто болтают о том, о сем. Интересно, удается ли Баки выглядеть также обыденно? Нет, судя по письмам.
— Именно.
— А ты все принял к сведению и не стал ничего предпринимать? Только не говори, что это личное право каждого, — она делает глоток кофе и вопросительно смотрит на него. Со стороны они легко сошли бы за флиртующую парочку. Но только со стороны.
— Мне не очень интересно кого-то преследовать.
— Да? А то кажется, что ты места себе не находишь, готов броситься в погоню хоть сейчас.
— Тогда вернемся к тому, что не связываться с кем-то — личное право каждого.
— Это провокация. Ты не ведешься, так что жди новых писем. Но я бы не советовала тебе их читать.
— Это еще почему?
— Тебя ловят на крючок. Разве ты не видишь? Не попадайся. Это очень дешевый трюк. Ну вот, ты опять это делаешь.
— Что делаю? — он допивает кофе и вопросительно смотрит на Наташу.
— Улыбаешься, киваешь и собираешься поступить по-своему. Всегда так делаешь, когда хочешь, чтобы от тебя отстали. Но она хотя бы стоит того?
— Стоит, не сомневайся.
========== III. ==========
— Чем она душит письма? — пару мгновений Стив вопросительно смотрит на Клинта, пока тот не решает переформулировать вопрос. Для совсем недалеких. — Аромат, Кэп. Каким парфюмом от них пахнет?
— Ты уже всем рассказала? — Бартона Стив игнорирует.
Наташа только пожимает плечами.
— Нет.
— Кэп, ароматы — это очень важно. Только по ним и можно понять ее настоящие намерения. На слова вообще не обращай внимания.
— Клинт почему-то дает шанс твоему роману.