Когда дым рассеялся, Нина подбежала к тому месту, где ещё недавно был муравейник. Муравьи, которые только что пережили два стихийных бедствия сразу – пожар и наводнение, – не погибли, они бегали туда-сюда и наводили порядок в полуразрушенном доме.
– Молодцы! – похвалил их дедушка. – Посмотри. Муравьи не унывают и не злятся, не спорят и не ссорятся между собой. Они работают, и каждый из них знает, что он должен делать. А папе своему скажи…
– Что сказать? – спросила Нина.
Дедушка не ответил. Он молчал, и было заметно, что желание что-то сказать папе постепенно проходит.
– Ладно!.. – дедушка махнул крылом. – Лучше ничего не будем ему говорить.
Когда папа вернулся к костру, самые толстые берёзовые чурки обуглились и просели. Горка золы светилась красноватыми огоньками. Лужа высохла. В нескольких шагах от костра лежало ведро, но папа не обратил на него внимания и не заметил, что оно уже пустое.
– Красота! – произнёс папа. – Скажу без ложной скромности: что да, то да… Разводить правильный костёр – это моё.
Иногда бабушка прямо с утра говорила:
– Надо подняться наверх и разобрать старьё. Пыли там, наверное, видимо-невидимо!
Старьё – это два сундука с вещами на втором этаже. Один сундук был побольше, другой поменьше. Тот, что побольше, бабушка называла «Большевиком», а тот, что поменьше, – «Меньшевиком».
В таких случаях Нина всегда вызывалась помогать, потому что вещи в сундуках интересные и необыкновенные, такое нигде не увидишь, только у бабушки.
– От тебя главная помощь: не мешай! – ворчала бабушка, но Нину не прогоняла. – Ладно, бери свою табуретку.
Они поднялись по скрипучей лестнице наверх, зажгли свет в проходной комнате. Слева и справа были двери на чердак. Большевик и Меньшевик стояли в углу. Нина села на табуретку и приготовилась терпеливо ждать, когда начнётся «разборка». Бабушка не торопилась, тщательно вытерла пыль с сундуков влажной, а потом сухой тряпкой и только после этого открыла тяжёлую крышку. В нос ударил запах мяты и лаванды. В этот момент Нина замерла в мучительном сладком ожидании – что бабушка вытащит оттуда сегодня? Даже морские пираты, откопав на необитаемом острове, затерянном на просторах Атлантического океана, заветный сундучок с серебряными пиастрами и золотыми дублонами, не волновались так, как Нина.
На этот раз повезло!.. Сначала появился бумажный веер, потом толстая пачка писем в конвертах, перевязанных ленточкой (письма бабушка сразу же убрала обратно), потом деревянная рамка для фотографии, после театральный бинокль и, наконец, утюг с ручкой-драконом.
Как следует рассмотреть страшную морду дракона можно было в бинокль, но стоило только перевернуть бинокль, и дракон на утюге тут же отодвинулся далеко-далеко, стал совсем маленьким и уже не страшным.
– Как же он включается? – спросила Нина.
– Никак, – ответила бабушка. – Потому что утюг не электрический, а угольный. Вот, посмотри, сейчас открою… Видишь? Внутрь закладывали раскалённые берёзовые угли, и тогда можно было гладить. Когда-то давно считалось, что перед свадьбой нужно обязательно проверить, как девушка умеет утюжить одежду. Если справляется ловко, одной рукой, значит, из неё получится хорошая хозяйка и она готова выйти замуж.
– Можно?
Нина протянула руку к утюгу.
– Пожалуйста, только не урони, – разрешила бабушка.
Нина схватила утюг и ахнула от неожиданности. Он был тяжеленный. Не то что одной рукой, двумя трудно удержать.
– Ещё бы, он же чугунный! – засмеялась бабушка, забрала у Нины утюг и спрятала обратно в сундук. – Мой дедушка был портной, и у него была целая коллекция утюгов, самых разных. Угольный, спиртовой, газовый, дорожный, шляпный, перчаточный, игрушечный детский…
– А где они все?
– Понятия не имею, – вздохнула бабушка. – В войну пропали! Только этот один уцелел. Когда мама капусту квасила, она его на кастрюлю сверху ставила, для гнёта.
Это даже представить себе было трудно: оказывается, у бабушки была не только мама, но и свой собственный дедушка-портной! Нина помолчала, потом тоже вздохнула.
– Ба! Значит, я ещё не готова выйти замуж?
– Похоже, что пока нет, – ответила бабушка. – Подождём немного, подрастём, потренируемся.
Через несколько дней, вечером, на крыше сарая, Нина рассказала дедушке про сокровища из сундука. Выяснилось, что утюг с драконовой ручкой дедушка видел много раз, а деревянную рамку для фотографии сделал сам, своими руками.
– Это не просто рамка, – объяснил он. – Это дом, в котором я родился.
Нина ничего не поняла…
– Дом?! Какой дом? Почему дом?
– Давай в другой раз… Поздно уже, тебе спать пора.
– Нет, ты расскажи! – потребовала Нина. – Я иначе вообще не засну. Вот останусь здесь, на крыше, и всю ночь тут просижу. Нечестно улетать от меня на самом интересном месте!
– Ладно, ладно, хорошо… – сдался дедушка. – Короче, так. Мы с родителями жили в бараке. Вот ты сейчас спросишь, что такое барак…
– Спрошу. Что такое барак?