— Хороший вопрос, на который непросто ответить. Знаете, у русских есть такое выражение: «чужая душа — потёмки». Оно означает, что нельзя быть уверенным в том, что даже если кажется, что знаешь переживания и намерения другого человека — это не обязательно так, как кажется. Поэтому сразу предупреждаю: в своих рассуждениях могу ошибаться. Предполагаю, что, если бы власти Республики не предложили американским пилотам выгодный контракт и хорошие премиальные, большинство лётчиков из нашего эскадрона осталось бы в США. Ещё когда мы плыли во Францию, Эдди Август Генри Шнайдер в приватной беседе рассказывал мне так: «Я был на мели, голоден, без работы… Тем не менее, несмотря на то, что я — авиатор со стажем, внесший свой вклад в развитие отрасли, я остались в стороне от программы администрации Рузвельта по созданию рабочих мест. Кто сможет вы винить нас за то, что мы приняли выгодное испанское предложение?»[3]. Берт Акоста, мне думается, тоже прибыл сюда в первую очередь оттого, что надеется заработать побольше денег. Нельзя его за это осуждать: от летает и воюет хорошо, честно отрабатывая каждую песету. Но, подозреваю, если бы мятежники предлагали значительно большие суммы — возможно, он так же честно воевал и за них. Он наёмник, кондотьер по своей сути. Он никогда не нарушит действующий контракт, но как только срок действия истечёт — посчитает себя свободным от обязательств и «предложит шпагу» другому нанимателю. Фредерик Айвз Лорд… Полагаю, он тоже наёмник. Но не кондотьер, а, скорее, ландскнехт — в том, изначальном значении понятия. Вы, полагаю, знаете, что германские ландскнехты в старину сражались почти исключительно против врагов германского же императора. Так и Фредерик воюет только на стороне так называемых «западных демократий». Он справедливо утверждает, что в Испании иностранные добровольцы борются за выживание дружественной демократической нации[4]. Но если бы власти США и Великобритании открыто и без ухищрений поддержали бы Франко — мы бы с Лордом встретились в небе как враги.
— Но лично Вы и сейчас враждуете с Лордом… — криво усмехнулся тентель.
— Нет. Я его не люблю за то, что во время русской революции он участвовал в попытке английской оккупации в России, воевал там и убивал русских людей, за что получил орден от марионеточного белогвардейского «правительства». У нас даже была стычка из-за того, что он в пьяном виде оскорблял всю русскую нацию. Но врагами мы не являемся: я всегда готов прийти к нему на помощь в бою, как и к любому сослуживцу-пилоту из «Янки» или других подразделений авиации Республики.
— Хорошо. Я понимаю. А другие Ваши коллеги? Что Вы о них можете рассказать?
— Фрэнк Глазго Тинкер. Я с ним общался меньше, чем со Штайдером. Но знаете: хотя этот парень, как и любой американский пилот, не откажется от полагающихся ему за военную работу денег, ему, похоже, крайне интересна сама Испанская революция и народ Испании. Тинкер — отличный лётчик. Будь у меня возможность, я бы дал ему возможность воевать не на устаревших и рассыпающихся в воздухе «Бреге», а на хороших новых истребителях. Я видел, как летают русские парни на «чатос» — отличные парни на неплохих машинах. Но кроме И-15 в СССР выпускаются и более новые самолёты. Пусть правительство Республики обратиться к Советскому Союзу — мятежники получают новые самолёты из Германии, и нам понадобятся новые советские истребители! Фрэнк Тинкер — очень талантлив, и, в отличие от меня, окончил Военно-морскую академию США. Он профессиональный истребитель[5]!
Джордж и Сайрус Томпсоны… Этим парням просто нравится летать. Знаете, они забавные, как молодые щенки овчарки. Такие любознательные, косолапые, всем интересующиеся. Если они успеют вырасти — превратятся в мощных красивых псов, способных достойно принять бой с любой волчьей стаей, покушающейся на охраняемую отару.
Ну вот, вроде бы, и всё. Ничего плохого о сослуживцах сказать не могу, разве что все мы получаем деньги за свою работу. В оправдание процитирую слова великого русского поэта Крылова:
'Хоть при богатстве нам есть также неприятства,
Хоть говорят, что бедность не порок;
Но все уж, коль терпеть, так лучше от богатства'[6].
Когда при коммунизме исчезнет необходимость в деньгах — тогда и песеты, и доллары будут интересны только историкам и коллекционерам. А пока приходится их зарабатывать. Спасибо властям Республики за предоставленную возможность.
Штабной офицер поднялся из-за стола, сильно хромая и опираясь на трость, прошёл к окну и, опершись на подоконник, грустно усмехнулся:
— Всякий судит о других согласно собственному душевному состоянию. Вы, камарадо Русо, должно быть, хороший человек…
