–
Он навел пистолет на мужчину в фартуке, который замер в нескольких шагах от него с бокалом и блюдом. Это был кучер, который привез их сюда из Вероны.
– Мессер Фабио, – сказал Полусветов, – может, объясните, что тут происходит?
– Это шоколадная голова, – сказал Маноцци, не сводя взгляда с пистолета. – Можете попробовать – белый и черный шоколад, очень вкусно…
Кучер нервно захихикал.
Джина вылезла из-под стола, села на ковер, широко раскинув ноги, и захохотала.
– Сюда, – приказал Полусветов.
Кучер приблизился, держа блюдо на вытянутой руке.
– Шоколад, – сказал Полусветов. – Вижу. Это значит, что вы его знали. А что у него в зубах?
– Какая-то монета, синьор, – пролепетал кучер.
– Дай сюда.
Кучер выдернул из шоколадного рта монету, протянул Полусветову.
Это был серебряный сестерций.
Лицо шоколадного мальчика было точной копией лица Лео, каким он был запечатлен на фотографии в гостиной Карины.
– Медленно опусти блюдо на стол, – приказал кучеру Полусветов. – И проваливай отсюда. А вы… – Он обернулся к Маноцци. – Вы сейчас кое-что мне расскажете, мессер. О лестнице в башне и о мальчике с серебряным сестерцием на шее…
– С глазу на глаз, синьор, – сказал Фабио, бросая выразительный взгляд на голых мужчин и женщин. – Прошу вас, синьоры, не беспокойтесь, но оставьте нас наедине…
Через минуту гости, похватав на ходу одежду, покинули столовую.
Мессер Маноцци надел трусы и сел в кресло.
– Я застрелю вас, если почувствую ложь, – сказал Полусветов. – Без колебаний и без сожаления. Вам понятно?
Маноцци кивнул.
Полусветов сел напротив, положив беретту на стол.
Мессер закурил и глубоко вздохнул.
– Откуда у вас эта монета? – спросил Полусветов, постукивая ребром сестерция по столу. – Слушаю, мессер.
– Мне дал ее Микеле, мой брат. Он служит смотрителем общинных кладбищ…
– И монета принадлежала не мертвецу, так?
– Она принадлежит мальчику, который… он гостил у Микеле…
– Гостил? Одну пулю вы уже заслужили, мессер Фабио.
Маноцци обмяк и стал рассказывать по порядку.
