– О, быть бы на руке ее перчаткой, перчаткой на руке…
– О горе мне!.. – Княгиня вздохнула. – Хотя всё чаще мне приходится играть Федру, да вот Ипполит из Фабио, прямо скажем, так себе…
Фабио бесстрастно поцеловал ее руку и направился к дверям.
– Он вертит мною как ему заблагорассудится, – задумчиво проговорила княгиня, провожая его взглядом, – но здоровье дороже: в постели он очень старается. Я позволяю Фабио всё. Можно сказать, что он совершенно свободен. Может приходить, когда захочет, и уходить, когда и куда ему захочется – днем и ночью… У меня никого не осталось, кроме Фабио и Фульвио, но Фульвио бесплотен, а значит…
– От чего умер ваш муж, синьора? – спросила Кора.
– Передоз, – сказала она. – Ну и рак, конечно.
– Башня, на которую иногда поднимается Джульетта, кажется очень ветхой, – сказал Полусветов.
– Внутри каменная винтовая лестница, – сказала княгиня, – но она едва держится, поэтому сверху на ступеньки положили доски. Однако и при этом лестница выдерживает только меня. Вот уже сорок лет мой вес остается одним и тем же – сорок девять килограммов. Я с легкостью и хрустом взбегаю наверх, как в юности…
В голосе ее прозвучала гордость.
– Почему же вас так заинтересовала Стеклянная церковь? – Синьора взялась за пятый бокал. – От кого вы услышали эту историю?
– Мне о ней рассказывал Чарли, – сказала Кора, – буквально за несколько часов до гибели. Мы обсуждали постановку миракля по мотивам этой волшебной легенды.
– Это не легенда, милая, – возразила княгиня. – Не совсем легенда.
– Вы когда-нибудь видели ее? – спросил Полусветов.
Княгиня выпрямилась.
– И не раз. Но никогда к ней не приближалась…
– Вот как?
– Видите ли… – Она замялась. – Фульвио считал, что я обладаю экстрасенсорными способностями… впрочем, это было давно… однако всякий раз, когда перед моим взором появлялась эта церковь, со мной и вокруг что-то происходило… описать это невозможно… какое-то возмущение стихий… домой я возвращалась обессиленная, а потом спала несколько дней кряду… там что-то есть, в этой церкви… то ли она проклята, то ли – наоборот, но в любом случае это опасная церковь… по крайней мере – для людей вроде нас, то есть для заурядных людей… – Помолчала. – Из писем Чарли я поняла, что у него сын…
– Сын, – сказал Полусветов. – Но мальчик пережил потрясение, которое пробудило в его организме таинственные механизмы морфологической трансформации…
Княгиня кивнула.
– Как они умерли?
– Никто не знает.
Она вдруг встрепенулась.
– Однако наша малышка спит! Бедное дитя! Ее следует немедленно уложить в постель!
