Лев и Сокол полностью

Несмотря на ее угловатую фигуру, ехидные замечания, все эти проблемы с видом и прочее, он не мог побороть влечение. Даже не просто влечение, а настоящее возбуждение. Одна только мысль о ней заставляла его напрягаться под одеялом. Как неприятно. Болящие от возбуждения яйца были Нолану в новинку. Обычно, когда у него возникало сексуальное желание, его причина была под ним — или по крайней мере перед ним, на коленях, чтобы его удовлетворить. В редких случаях, когда ему было не до компании, он удовлетворял себя рукой. И вот, лежа в одиночестве своей спальни, Нолан не мог заставить себя заняться решением своей большой проблемы. И выйти на улицу, чтобы найти девушку на ночь или хотя бы готовую удовлетворить его ртом, тоже не мог. А судя по тому, что он успел узнать о Клариссе, она скорее пристрелит его, чем согласится на секс.

Интересно, почему она такая колючая? Отчасти это было связано с проблемой птиц и кошек. С инстинктом трудно бороться, но у него сложилось впечатление, что корни ее агрессии лежат глубже. Он видел, что у нее проблемы с доверием, причем большие, и подозревал, что таким образом она защищается от эмоционального ущерба. Может ли это объясняться потерей матери? А что насчет ее отца? Он вообще есть?

И почему его мохнатая сторона решила, что если Клариссу облизать с ног до головы, то птичка-колючка начнет ворковать от блаженства, как голубка?

Размышляя о различных способах приручения дикой птицы на своем диване, Нолан погрузился в сон, и ему приснился некий мультяшный персонаж в бесконечной погоне за неуловимой птицей. Не совсем спокойный сон. И уж точно не обычный, и даже тревожный сон, ведь когда он поймал ее, то понял, что у его мультяшной версии нет надлежащего инструмента, чтобы воплотить фантазии в реальность.

В самый разгар этой драмы в его сон проник громкий шум, и Нолан мгновенно проснулся. Он откинул одеяло как раз в тот момент, когда дверь его квартиры с грохотом захлопнулась. Голос, который он узнал сразу же, зарычал:

— Кто ты, черт возьми, такая?

Ой, мама пришла.

Сразу следом донеся воинственный голос Клариссы:

— Какое тебе дело до этого, пума?

Еще большее ой!

— Я задаю вопросы здесь, птица. Где мой сын?

— В спальне. Но мне кажется, что ты уже старовата для него, бабуля.

Чокнутая птица. Она клевала не того человека. Нолан не мог не усмехнуться, представив себе лицо матери. Мне все больше и больше нравится моя новая подружка из ASS.

— Бабуля! Ты только что назвала меня старой?

— Мне очень жаль. — Да, судя по голосу, ей не было особенно жаль. Нолан знал, что ему следует выйти, но нездоровый интерес к тому, как далеко Кларисса заведет его мать, не давал ему покоя. Кларисса не разочаровала. — Тебе больше нравится «пума»? Любительница младенчиков? Миссис Робинсон (прим. речь идет о персонаже книги Кейт Самерскейл «Бесчестье миссис Робинсон». В книге миссис Робинсон соблазняет мужчину в 2 раза младше себя)?

— Я здесь не для того, чтобы спать с ним, шлюшка.

— Уверена, что так все сначала думают, — ответила Кларисса. — И я бы не стала бросаться прозвищами. Ты не заметила, что я спала на диване, пока ты не ворвалась?

— Очевидно, он хотел спать один. И вообще, посмотри на себя. Отчаянно жаждущая внимания, полуголая, валяющаяся на его диване. — Полуголая? Правда? И он это не видит. Проклятье. Мысленный образ почти заставил Нолана пропустить следующие слова матери. — Он, наверное, прячется в своей комнате и ждет, когда ты уйдешь. Ты не можешь понять намек? Бери свою одежду и уходи.

— Не выйдет.

— Извини? Ты вообще знаешь, с кем имеешь дело?

— Думаю, я могу предположить, и мой ответ — нет. Нравится тебе это или нет, но я никуда не уйду. На самом деле, тебе стоит привыкнуть видеть меня рядом. Я буду держаться очень близко к Нолану. И я имею в виду — очень. Куда он, туда и я.

Мертвая тишина.

— Ты намекаешь на то, о чем я думаю, большая птица?

— Большая? На твоем месте я бы не говорила о весе, Гарфилд. Кто-то выпил слишком много блюдец со сливками? Знаешь, в зоомагазине сейчас распродажа кошачьей мяты и мышей. Может, стоит посидеть на диете и сбросить лишние килограммы?