В нем она казалась милой, женственной, мягкой… Видеть, как она надевает его, знать, что от нее исходит его запах, что ткань касалась его кожи… все это пробудило в Нолане что-то первобытное. Чувство собственничества захлестнуло его, новое чувство, которое он никогда не испытывал к женщине, по крайней мере до Клариссы.
— Я не могу допустить, чтобы моему единственному наследнику угрожала опасность. Ты соберешь вещи и переедешь в прайд, пока опасность не минует.
Его мать заявила об этом как о решенном деле, однако Нолан не собирался позволить ей командировать. Ни за что. Если он сдастся, то, проснувшись однажды утром, обнаружит себя женатым и в постели с неизвестно каким количеством кошачьих, и все из-за политических махинаций своей матери.
— Нет, не перееду. Я останусь здесь.
— О, нет, это не так.
— Удачи в убеждении, — пробормотала Кларисса, готовя себе чашку кофе — ее глаза загорелись от удовольствия при виде стоящей на его столе кофемашины и целого набора кофе разного вкуса.
— Почему ты такой упрямый? — спросила его мама.
Если не считать того, что он был большим мальчиком, который не хотел, чтобы его защищала мама?
— Я нужен FUC.
— Нет, не нужен, — заявили одновременно Кларисса и его мать. Судя по взглядам, которыми они обменялись, схожесть мыслей ни одну из них не обрадовала.
— Да, нужен. Я лучше всех знаю своих пациентов. Я могу помочь. Не говоря уже о том, что я — отличная приманка.
— Мой сын не будет махать хвостом перед кучкой обезумевших убийц.
— Почему бы и нет? — поддразнила Кларисса. — Разве твой мальчик не может сам о себе позаботиться? Или ему нужна мамочка?
С каких это пор его неохотный партнер по ASS принимает его сторону? Нолан посмотрел на Клариссу с подозрением, особенно учитывая ее благожелательную улыбку в адрес его матери.
Впрочем, это была хорошая игра. Либо мать назовет его слабаком, либо ей придется признать, что он не совсем бесполезен. Другими словами, оба варианта его устраивали. Нолан пожалел, что не догадался добавить в свой кофе со вкусом французской ванили рюмку чего-нибудь алкогольного.
— Нолан — отличный боец. В детстве у него были только самые лучшие учителя. Однако мы говорим о маньяках-убийцах. Если хотя бы половина из того, что донесли мне мои источники, правда, то только идиот будет пытаться в одиночку противостоять этим сбежавшим мерзостям.
— Он не будет один.
— Почему? Ты останешься рядом с ним и станешь защищать его? О, я просто дрожу от страха. И что ты сделаешь, большая птица? Станешь махать крыльями перед убийцами? Отрыгнешь пару червяков, чтобы плюнуть в них?
Кларисса вздохнула.
— Что с вами, кошками, не так? Знаешь, дело не только в рукопашном бое или форме животных. Мы эволюционировали. В наше время существует такое понятие, как оружие.
Его мать фыркнула.
— Я должна была догадаться, что ты один из
— Почему бы тебе, кошка др…
— Я чувствую запах завтрака! — объявил Нолан, встав между ними, чтобы открыть дверь. Работники службы кейтеринга вкатили несколько тележек, покрытых белыми скатертями, с множеством блюд.
Присутствие человеческого персонала заставляло его мать и Клариссу молчать, но невидимые кинжалы между ними летали быстро и яростно.
Как только люди получили щедрые чаевые и наконец ушли, Нолан уселся в кресло и стал открывать тарелки. Аппетитные ароматы наполнили воздух
— Пора убирать когти в ножны, дамы. Завтрак подан.
Как и в случае с дремотой, Нолан не позволял ничему мешать еде. Льву нужно было восполнять энергию, особенно когда он имел дело с матерью. И при общении с взъерошенной птицей, которая выглядела так, будто предпочла бы выклевать им глаза.
— Нам пора приступать к работе, — заметила Кларисса.
— Сначала еда, — приказал он между глотками.
— Отпусти птицу. Я отвезу тебя в офис, — предложила его мать.
Прежде чем он успел отказаться, Кларисса ответила:
— Если так подумать, я очень голодна. Девушка не может просто так сидеть и глядеть, как лев удовлетворяет свои потребности.
Нолан чуть не подавился.
Кларисса, не обращая внимания на недовольное урчание старшей кошки, села за стол. По правде говоря, сегодня утром она чувствовала себя довольно голодной, и, несмотря на не самое лучшее обоняние, даже она не смогла устоять перед богатыми ароматами, доносящимися от стола. Доктор не шутил, когда сказал, что закажет все, что есть в меню. Вафли, большие и пушистые, украшенные шарами из взбитых сливок, россыпью глазури и фруктами, искушающее лежали на одном блюде. Тосты лежали горкой на другом. Блинчики источали пар на третьем. Бекон, едва прожаренный и пропеченный до хрустящей корочки, сосиски и ветчина вызвали у нее аппетит. Апельсиновый сок манил. Кофе обещал возвращение к здравому смыслу.
— Где яйца? — требовательно спросила его мать.
— Из уважения к гостье я не счел их уместными.
Ах, как мило. Бе.
Однако его мать не могла оставить все как есть.
— Боишься съесть своего кузена?
Кларисса изогнула бровь.
