Командиры подгоняли солдат. Но те и так старались вовсю. Окопы были уже вырыты на положенную глубину. Брустверы росли прямо на глазах. Чтобы земля не осыпалась, брустверы огораживали плетнями и фашинами, обкладывали камнями. Необходимые материалы подвозили на своих бычках сипаи Саида Сахиба.
Молодой сержант-француз разогнул усталую спину. Тыльной стороной ладони смахнул со лба капли пота и сплюнул. Слюна была черной от пыли. Он поглядел из-под ладони вдаль — через потрескавшиеся от жары рисовые поля. Там копошились красные фигуры.
— А все-таки забавно! — сказал он своим товарищам. — Воевать с англичанами на краю света. Во Франции бы — другое дело!
Солдаты воткнули лопаты в землю. Не грех было и присесть на минуту. Они стряхивали пыль, вытирали с лиц пот, отплевывались. Один забрался на соседний холмик, чтобы вовремя предупредить о приближении какого-нибудь начальства.
— Черт побери маркиза! — выругался один из них. — Превратил всю армию в землекопов! Послушай, сержант, что там делают англичане?
— Снимают с кораблей пушки. Потом навалятся на нас, — ответил тот.
— Ударить бы по ним первыми...
— Ступай, посоветуй маркизу!
— Ступай сам. Как-никак ты сержант!
Солдаты захохотали.
— Полно, друзья! — сказал сержант. — Время упущено. Раз не сумели разбить Стюарта на марше — вся надежда теперь на эти вот брустверы. Не желали наступать, так извольте обороняться!
— Разве за нами было дело?
Сержант безнадежно махнул рукой.
— Попробуй повоюй с такой размазней, как маркиз! Наверно, по пять раз за день штаны меняет со страха...
Солдат на бугре свистнул. Откуда-то вынырнул офицер. Все тотчас же похватали лопаты и с необыкновенной энергией принялись за работу.
— Бернадотт!
— Слушаю, капитан! — вытянулся сержант.
— К вечеру закончить!
— Будет сделано, капитан.
— Что тут за разговоры? Кто меняет штаны?
— Генерал Стюарт, капитан! — не моргнув глазом ответил будущий наполеоновский маршал и король Швеции.
Под палящим солнцем маркиз со свитой вновь скакал вдоль линии укреплений. Казалось, де Бюсси обрел на какое-то время прежние энергию и предприимчивость.
— Господа! Здесь предстоит нам поддержать престиж и славу Франции! Я не сомневаюсь — именно сюда будет направлен главный удар Стюарта, — маркиз указал на мощные брустверы в центре французской линии обороны. — Вам, д’Оффлиз, и вам, Буассо, доверяю я оборону этого участка!
Д’Оффлиз и Буассо поблагодарили маркиза.
— В вашем распоряжении, господа, вся моя артиллерия. Боеприпасов достаточно. Солдаты превосходные. В тылу у вас крепкий форт. Не подведите меня, старика!
Де Бюсси поглядел налево, в сторону моря, где белели паруса английских кораблей, потом направо — на склоны Бандапалламских холмов, густо усыпанные майсурской пехотой. Это были самые слабые места в его обороне.
— Начальник штаба!
— Слушаю, ваша светлость!
— Когда прибывает де Сюффрэн?
— Завтра, ваша светлость. Он атакует Хьюза, потом высадит десант...
— Да-да! Помощь его будет весьма кстати. Он прикроет мой левый фланг...
Мысль о мнимом превосходстве англичан в силах ни на миг не оставляла маркиза. Он не верил тому, что в мадрасской армии много больных, что половина матросов Хьюза страдает от цинги.
— Вы поглядите, сколько солдат у Стюарта! — махнул он рукой в сторону Бенгальского залива. — А сведения поступают такие, будто я могу прихлопнуть английского генерала, словно муху! Сплошное преувеличение!
Начальник штаба знал, что де Бюсси был бы рад сейчас находиться за тысячу лье от этого злополучного места — только бы не рисковать. И он как мог старался вдохнуть уверенность в сердце престарелого командующего:
— Никакого преувеличения, ваша светлость! Сведения абсолютно достоверны. Силы примерно одинаковы, но у нас более выгодное положение, здоровые солдаты и вдоволь продовольствия...
Маркиз смотрел на то, как вдоль всей оборонительной линии взлетает земля от солдатских лопат. Его страшила скорая неизбежная схватка. Слишком многое ставилось на карту.
— Работу не прекращать до темноты. Заранее расставьте орудия и людей. Ох, дети мои! Мало сил, ох, как мало у меня сил, — по-стариковски сетовал маркиз. — Ну, поехали дальше!..
Блестящая кавалькада ускакала. За ней медленно осел шлейф едкой пыли.
Солдаты повалили в лагерь лишь после того, как за холмами нехотя загорелся тяжелый медный закат. Более глубокими стали казаться провалы траншей. Массивнее и внушительнее выглядели редуты. На линии обороны остались только сторожевые наряды и пикеты. Им предстояло всю ночь напряженно вглядываться в темень ночи и чутко вслушиваться в подозрительные шорохи.
Марс светился в небе зловещим кроваво-красным пятном. В рисовых полях голосили шакалы. Тенями метались летучие лисицы. Повисая на ветвях деревьев, они затевали свары и разлетались с бурным хлопаньем крыльев. Где-то позади форта надсадно орали ослы...
Французы, кафры и индийские сипаи спали в палатках беспокойным сном, мучимые москитами, от которых не спасает никакая сетка.
