— Друзья мои! Вам обязан я нынешним блестящим успехом! Подумать только, какая славная победа французского оружия! Спасибо, друзья мои!
Д’Оффлиз, Буассо и все другие офицеры были полны энтузиазма. Представлялась реальная возможность нанести англичанам сокрушительный удар и изгнать их из Карнатика.
— Мы ожидаем приказа, ваша светлость! — сказал д’Оффлиз. — Ночью мы атакуем вражеский лагерь. Стюарт будет смят!..
Однако у де Бюсси было на этот счет свое мнение.
— Что вы! Рисковать судьбой всей кампании? Вот когда прибудет Суланже со свежими силами...
— Разве можно упускать такую возможность, ваша светлость? — поддержал д’Оффлиза Буассо. — Даю голову на отсечение — нас ждет успех! Армия Стюарта деморализована. Под Куддалуром полегло без малого полторы тысячи солдат противника, а наши потери — не более четырехсот человек.
На маркиза со всех сторон посыпались мольбы о немедленных действиях:
— Ваша светлость! Такой успех после бесчисленных неудач!
— Завтра будет уже поздно, ваша светлость...
Маркиз делал вид, будто он не замечает, как боевой пыл офицеров мало-помалу сменяется гневом и презрением. Никакие доводы не могли поколебать его стариковских опасений. И окончательное решение, принятое де Бюсси в решительный час, когда впервые за многие годы успех был полностью на стороне французов, повергло офицеров в уныние.
— Я высоко ценю ваше мужество, господа! Однако сегодняшней ночью никакой атаки не будет. Ошибочно полагать, будто враг ослаблен и деморализован. Приказываю к вечеру отвести войска в крепость, — повысил маркиз голос. — Это все, господа! Отправляйтесь выполнять приказ!
Вечером французские батальоны стали втягиваться в ворота Куддалура. Генерал Стюарт, наблюдая эту картину, не верил своим глазам: противник даровал спасение его армии! Генерал прослезился.
А французские солдаты, оставляя позиции, которые они защищали с редким мужеством, испытывали такое чувство, будто не они победили, а их разбили на поле боя. Не оставалось, кажется, такого бранного слова, которого бы они не направили в адрес маркиза. И на этот раз офицеры их не сдерживали.
— Прятаться за стенами от разбитого противника! — яростно сплюнул на горячую дорожную пыль Бернадотт. — Неужто в старости мы будем такими же идиотами?
Кто-то из его товарищей, ожесточенный абсурдным приказом де Бюсси, сказал с презрением и гневом:
— Утром армия выиграла битву без своего генерала, а вечером генерал проигрывает ее без своих солдат!
Слова эти облетели всю армию.
Напрасно де Бюсси послал через неделю на вылазку большой отряд. Напрасно адмирал де Сюффрэн вел свирепую артиллерийскую баталию с английской эскадрой. Де Сюффрэн молотил ядрами по кораблям Хьюза, и англичане, понеся страшные потери в людях, потеряв такелаж на многих кораблях, ретировались в Мадрас зализывать раны. А де Сюффрэн тотчас же высадил крупный десант и начал теснить генерала Стюарта.
Все было напрасно...
Тридцатого июня 1783 года у Куддалура показался английский фрегат с белым флагом на мачте. Удивленные французы не знали, что и думать. От фрегата отвалила шлюпка и доставила на берег английских комиссаров — мистеров Стаутона и Сэдлиера. Оказавшись в палатке де Бюсси, комиссары раскланялись и поздравили его с окончанием войны.
— Мы несколько опоздали с этой приятной новостью, — с улыбкой заявил мистер Стаутон скисшему вдруг маркизу. — Мир был подписан в Версале еще девятого февраля, но мы узнали об этом лишь сегодня. Пора остановить кровопролитие у Куддалура. Надеюсь, вы тоже жаждете мира, как мы в Мадрасе!
Комиссары в самом деле жаждали мира. Еще несколько дней войны, и мадрасская армия покатилась бы на север — настолько она была ослаблена громадными потерями. Хьюз был сейчас далеко и ничем не мог ей помочь.
Де Бюсси, полузакрыв глаза, сидел в кресле и переваривал эту ошеломительную новость. Легко ли так сразу примириться с мыслью, что остаешься у разбитого корыта! Наконец, маркиз повернулся к комиссарам:
— Что ж! Раз в Европе подписан мир, ничего не остается, как заключить мир и в Индии. Имеете вы соответствующие полномочия, джентльмены?
Комиссары ответили утвердительно.
— В таком случае завтра же начнем вырабатывать условия.
— К вашим услугам, маркиз! — расшаркались комиссары.
Когда англичане ушли, маркиз со вздохом посмотрел на понурых офицеров.
— Вот и кончилась война, господа. Как некстати! Нелегко будет поддержать престиж Франции. Лорд Макартней, не колеблясь, скрыл бы от нас эту новость, будь это в его интересах.
Офицеры молчали. В душе каждого из них боролись противоречивые чувства. Они целыми и невредимыми вышли из войны, которая бушевала целых четыре года. Это, несомненно, была удача. Но они отлично понимали, что Франция теряет позиции в этой богатейшей стране Востока. Напрасны были громадные жертвы!
Английские и французские офицеры теперь часто встречались у берега моря. Сидя за одним столом, они пили вино и вспоминали недавние сражения. На рейде Куддалура мирно дремали рядом французские и английские корабли.
