Генерал Маклеод шагал по улицам Мангалура и неодобрительно покачивал головой. Множество домов было разбито. Повсюду — груды мусора, большие камни с черными следами пожаров. Солдаты и сипаи выглядели выходцами с того света — так исхудали и обтрепались они за дни осады. А давно ли их привезли сюда здоровыми и плотными парнями!
— Как с продовольствием, сэр? — спросил майор. — И есть ли подкрепление?
— С продовольствием неважно. Я привез лишь самое необходимое. А солдаты... я не знаю под каким предлогом их высадить. Все-таки перемирие.
В глазах Кемпбелла загорелись лихорадочные огоньки:
— Пора кончать с этой историей! Такое перемирие хуже войны. Я потерял полторы тысячи человек. Остальные едва держатся на ногах.
Генерал слушал, наклонив голову:
— И тем не менее нужно держаться, дорогой майор. Малабар — край изобилия, центр торговли пряностями, лесом и рыбой...
— Но нам нечего жрать в этом краю изобилия! — опять сорвался Кемпбелл. — Местная еда для нас не подходит, а провиант, который вы привезли в прошлый раз, не годится и для собак. Какой только мерзавец поставляет всю эту гадость!
— Нужно удержать Мангалур, — гнул свою линию генерал. — Компания обнищала за войну. Карнатик вытоптан. В Бенгалии назревает голод. Бомбей задолжал христианским купцам...
— А раз так — зачем тянуть с заключением мира? Мы гибнем в этой чертовой дыре!..
Маклеод покачал головой. До чего же горяч этот майор! Однако Кемпбелл — отважный и предприимчивый офицер, с таким волей-неволей приходится считаться.
— Лорд Макартней готов на мировую с Типу.
— В чем же тогда дело?
— Видите ли, генерал-губернатор в Калькутте считает унизительным заключать мир с Типу. Он действует вопреки решению Совета директоров, которые тоже хотят мира. Торговля почти совсем остановилась...
Миновав ворота крепости, генерал и майор вошли в комнату, которую занимал комендант. Обстановка в ней была скудная — всего несколько кресел да стол. Кемпбелл усадил генерала.
— Как идут дела у Фуллартона, сэр? — спросил Кемпбелл.
— Неважно. Фуллартон застрял с армией где-то на юге Майсура и не может ничего сделать. Он занял несколько крепостей, добыл немного денег, но у него тринадцать тысяч людей, которым не платили почти год. Сами представляете, что происходит в его армии.
— Значит, все наши планы сорваны, — констатировал Кемпбелл. — Типу разорвал кольцо.
— Похоже. Мы рассчитывали на успех заговора в Шрирангапаттинаме. Типу был бы убран с политической арены, черт бы его побрал! — с ненавистью проговорил генерал.
— Увы, Типу жив и здоров! Но тот вариант, о котором мы говорили в прошлый раз, приобрел реальные очертания. Мухаммад Али, видимо, рад насолить своему господину. Редкий сорвиголова! Не побоялся пропустить вас в Мангалур.. Иначе бы нам не встретиться.
Кемпбелл снова глухо закашлялся.
— Проклятая болезнь! — проговорил он, вытирая платком посеревшее лицо. — И все из-за здешнего климата. Какой это ужас — здешний муссон! Ливни буквально затопили всю страну. Простите, мы говорили о Мухаммаде Али... Он по-прежнему готов пропустить подкрепления в Мангалур.
Маклеод встал и зашагал по комнате:
— Заманчиво, майор, очень заманчиво!
— Он доверенное лицо Типу. Под его контролем все побережье. Самый подходящий человек.
— Я отлично помню этого типа. Он не раз заигрывал с нами еще при жизни Хайдара Али. Почему он снова лезет в авантюру?
— Деньги, сэр.
— Я понимаю, деньги. Но у него их, я полагаю, и без того предостаточно.
— Деньги что вода. Они текут сквозь пальцы.
В прошлый раз мне не удалось организовать вашу встречу с ним, но сейчас — пожалуйста!
Майор хлопнул в ладоши. В дверях появился денщик. Кемпбелл кивнул. Денщик на миг исчез и затем широко распахнул двери. Оба офицера встали навстречу гостю...
Одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться в том, что вошедший майсурец был прирожденным воином. Широкоплечий и сильный, он был одет очень бедно, но за кушаком у него красовалось великолепное оружие. В его движениях чувствовалась повадка хищного зверя. Бросив пронзительный взгляд на англичан, он приветствовал их поднятием руки.
— Рад тебя видеть, отважный Мухаммад Али, — проговорил Маклеод с самой любезной улыбкой, какую только мог изобразить. — Здоров ли ты? Пожалуйста, садись!
— Слава Аллаху, здоров.
Неслышно ступая в своих чувяках, фаудждар подошел к креслу. Пощупав, неловко опустился в него. Маклеод и Кемпбелл сели напротив. Генерал не стал церемониться.
— Сколько ты просишь за свои услуги? — спросил он.
— Двадцать тысяч. Кроме того — личный джагир с ежегодным доходом в пятнадцать тысяч, — Мухаммад Али исподлобья глянул на собеседников. — Это недорого. И потом вы отдадите Мангалур киладару Касыму Али. Он без боя сдал вам крепость и навлек на себя смертельную опасность.
— Отлично! Твои условия подходят нам, доблестный Мухаммад Али, — сказал генерал. — Но сможешь ли ты выполнить обещанное?
Маклеод тут же пожалел о сказанном. До черноты смуглое лицо майсурца исказила презрительная усмешка. Глаза его сузились в щелки. Словно кто ударил по щеке самолюбивого сипахдара...
