Искусно маневрируя на театре военных действий и ведя упорные арьергардные бои, русские войска, руководимые Багратионом, сумели расстроить замыслы Наполеона и выйти из-под удара превосходящих сил врага.
Марш-маневр 2-й Западной армии, завершившийся ее соединением в Смоленске с 1-й Западной армией, высоко оценивался современниками. Так, военный писатель первой половины XIX в. Н. А. Окунев указывал:
"Смотря на карту и взявши в руки для проверки циркуль, легко убедиться, даже при поверхностном взгляде, как мало было оставлено шансов кн. Багратиону для достижения этого соединения. Я сужу, ведь, человека по его поступкам, а кн. Багратиона по его действиям, и потому, да будет мне разрешено задать один вопрос: был ли когда-либо какой-нибудь генерал поставлен в более критическое положение и вышел ли какой-либо военный из подобного положения с большею честью?".
Н. В. Голицын, один из адъютантов Багратиона, также справедливо заметил: "Быстрое и искусное движение, которому мы обязаны соединением русских армий под Смоленском, ставит его в число избавителей России в 1812 году".
Французское командование, которому не удалось воспрепятствовать соединению 2-й Западной армии с 1-й Западной армией, отдавало должное умелым действиям русских войск. По словам Багратиона, марш-маневру 2-й Западной армии "сам искусный Наполеон удивился".
После соединения 1-й и 2-й Западных армий в Смоленске создались благоприятные условия для перехода к наступательным действиям. Войска Наполеона были разбросаны, его передовые части вышли в район Рудни, а остальные находились на марше. Это позволяло нанести поражение противнику по частям, чем и решило воспользоваться русское командование. В этих целях оно 26 июля (7 августа) предприняло наступление. Главный удар наносился на Рудню, где в это время располагались части 3-го кавалерийского корпуса Мюрата.
Решение русского командования вполне отвечало обстановке. При быстрых и решительных действиях можно было рассчитывать на разгром корпуса Мюрата. Однако Барклай де Толли не проявил необходимой решительности. Вскоре направление главного удара было перенесено на Поречье, а 1 (13) августа вновь на Рудню.
Французское командование воспользовалось медлительностью действий русского командования и сумело сосредоточить к Смоленску основную массу своих войск. 1 (13) августа французские войска переправились через Днепр (в 70-80 км западнее Смоленска) и повели наступление на Смоленск, через Ляды и Красный, имея задачей выйти в тыл русским армиям и отрезать им пути отступления на Москву.
Русские армии вынуждены были прекратить наступление и начали сосредоточиваться в Смоленске. Против наступавших французских войск к Красному был выдвинут отряд Неверовского, а затем 7-й пехотный корпус Раевского, которые до исхода 4 (16) августа сдерживали настойчивые атаки противника, стремившегося прорваться в Смоленск.
5 (17) августа Наполеон предполагал дать русской армии под Смоленском генеральное сражение. В виду неблагоприятного соотношения сил и опасности обхода Смоленска войсками противника, русская армия в ночь на 5 (17) августа оставила Смоленск и двинулась на восток по московской дороге.
Оборона Смоленска была возложена на 6-й пехотный корпус Дохтурова с дивизиями Неверовского и Коновницына. В начавшемся 5 (17) августа упорном сражении русские войска отразили все атаки французских войск и удержали город. Успешно выполнив поставленную задачу, войска Дохтурова в ночь на 6 (18) августа оставили Смоленск и присоединились к главным силам русской армии.
После оставления Смоленска продолжение отхода русских армий уже вызывало решительные протесты, полные патриотических чувств русских людей. Причиной этого была бездеятельность и нерешительность царского правительства и Барклая де Толли, как командующего 1-й армией и военного министра, который не принимал энергичных мер для подготовки сил к отпору врагу. Будучи сторонником решительных действий, Багратион настаивал на ведении активной борьбы против наполеоновской армии. Его особенно возмущало отсутствие руководства войсками со стороны Барклая де Толли. Багратион не раз обращался к последнему с просьбой сообщить ему относительно плана дальнейших действий обеих армий, но все его просьбы оставались без ответа.
"Я к вам писал два раза, нету ответа - сообщал он начальнику штаба 1-й армии генералу Ермолову - прошу доложить министру, куда он делает направление армии? Я писал к нему, нету ответа. Я не понимаю, что значит, зачем вы бежите так, и куда вы спешите ?... Что с вами делается, за что вы мною пренебрегаете? Право, шутить не время. Ежели я пишу, надо отвечать".
В другом письме к Ермолову, характеризуя хаос, царивший в руководстве войсками, Багратион заявлял: "Ей-богу, с ума надо сойти от бестолковщины".
П. И. Багратион резко критиковал Барклая де Толли за его бездеятельность. Натянутые отношения между обоими командующими армиями достигли высшей точки.
