•••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••
Лев Толстой очень любил детей и писал про них стихи. Стихи эти списывал в отдельную тетрадку. Однажды после чаю подает эту тетрадку жене: “Гляньте, Софи — правда, лучше Пушкина?” — а сам сзади костыль держит. Она прочитала и говорит: “Нет, Левушка — гораздо хуже. А чье это?” Тут он ее костылем по башке — трах! С тех пор во всем полагался на ее литературный вкус.
Несколько стихотворений Льва Толстого сохранились. Например, стихи-сказка «Дурень» (1875), начинающиеся строками: «Задумал дурень / На Русь гуляти, / Людей видати, / Себя казати» (
•••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••
Однажды Гоголь переоделся Пушкиным и пришел в гости к Вяземскому. Выглянул случайно в окно и видит — Толстой Герцена костылем лупит, а кругом детишки стоят, смеются. Он пожалел Герцена и заплакал.
Тогда Вяземский понял, что перед ним не Пушкин
Гоголь в массовой памяти отличается слезливостью. Благодаря ему возникло выражение «невидимые миру слезы» (исходно «видный миру смех и незримые, неведомые ему слезы», «Мертвые души», т. I, гл. 7). Вот и Луначарский пишет: «О чем же плакал Гоголь? Он плакал об извращении человека, о превращении человека в урода породы человеческой, общества человеческого — в сложную комбинацию целых серий разнообразных уродливых масок». (
•••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••
Однажды Гоголь написал роман. Сатирический. Про одного хорошего человека, попавшего в лагерь на Колыму. Начальника лагеря зовут Николай Павлович (намек на царя). И вот он с помощью уголовников травит этого хорошего человека и доводит его до смерти. Гоголь назвал роман “Герой нашего времени”. Подписался: “Пушкин”. И отнес Тургеневу, чтобы напечатать в журнале.
Тургенев был человек робкий. Он прочел роман и покрылся холодным потом. Решил скорее все отредактировать. И отредактировал.
Место действия он перенес на Кавказ. Заключенного заменил офицером. Вместо уголовников у него стали красивые девушки, и не они обижают героя, а он их. Николая Павловича он переименовал в Максим Максимыча. Зачеркнул “Пушкин”, написал “Лермонтов”. Поскорее отправил рукопись в редакцию, отер холодный пот и лег спать.
Вдруг посреди сладкого сна его пронзила кошмарная мысль. Название! Название-то он не изменил! Тут же, почти не одеваясь, он уехал в Баден-Баден.
Д.-М.: «Примерно так мы представляли работу издательств…» (напомним, что оба соавтора работали журнальными и книжными иллюстраторами).
Тургенев в данном анекдоте выступает в роли издателя журнала, чем он не был знаменит (в отличие от Некрасова с «Современником» и Герцена с «Колоколом»). Зато в 1856 году Тургенев в качестве редактора подготовил сборник Фета, на что поэт потом горько жаловался. Фет не мог сопротивляться нажиму Тургенева, и поэтому, по его словам, «издание из-под редакции Тургенева вышло настолько же очищенным, насколько и изувеченным». Впрочем, без правки Тургенева строка «Шопот, робкое дыханье» звучала как «Шепот сердца, уст дыханье». Тургенев же свою редактуру ценил высоко, говоря, что «(я) Фету вычистил штаны…». (См.
«Герой нашего времени» публиковался по частям, три из них были напечатаны в трех номерах «Отечественных записок» 1839–1849 годов. В тот период издателем журнала был Андрей Краевский.
•••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••
Лермонтов любил собак. Еще он любил Наталью Николаевну Пушкину. Только больше всего он любил самого Пушкина. Читал его стихи и всегда плакал. Поплачет, а потом вытащит саблю и давай рубить подушки! Тут и любимая собака не попадайся под руку — штук сорок так-то зарубил!
А Пушкин ни от каких стихов не плакал. Ни за что.
