Толстой собрался ответить Дитерихс в начале октября 1886 г., но письмо не было окончено — вероятно, черновые листки с названием «О жизни и смерти» были переданы Анне Константиновне. Само написание книги началось в конце ноября — начале декабря 1886 г.: была произведена полная переработка первого чернового варианта; второй вариант послужил отправной точкой для первой редакции книги.
Новый толчок продолжению работы дали встречи Толстого с профессором Московского университета, философом Н. Я. Гротом, предложившим Толстому выступить на заседании Московского психологического общества в Московском университете 14 марта 1887 г.
Толстой готовился к выступлению, очень волновался, вместо восьми часов вечера приехал в десять. Всего собралось семьдесят человек, заседание было закрытым и длилось два часа, беседа отдельных членов с Толстым продолжалась и после заседания. Газеты «Новое время» и «Русские ведомости» поместили стенографические записи заседания (с купюрами).
Работа над книгой оказалась очень трудоемкой, на последнем листе шестой, последней рукописной редакции Толстой собственноручно поставил дату: 3 августа 1887 г. В дневнике С. А. Толстой есть запись от 4 августа: «Вчера вечером повез П. И. Бирюков статью
Долго и тщательно работал Толстой с корректурами: окончательный текст получился как седьмая редакция. Сам Толстой и его близкие понимали, что цензура не пропустит книгу. К январю 1888 г. она была отпечатана полностью, текст представлял собой новую редакцию, была произведена перекомпоновка текста, расширение тематики, введены новые главы и три дополнительные. В целом произошло расширение идеи книги: первоначальная идея любви, единения была обогащена идеей оправдания страданий.
Таким образом, работа над книгой от первой редакции (октябрь 1886 г. — март 1887 г.) продолжалась до декабря 1887 г. (седьмая редакция).
«О жизни», по мнению самого Толстого, — наиболее важная его книга, велика ее роль в понимания психологических взглядов писателя, в ней разгадка многих так называемых парадоксов Толстого, которых не поняли не только его современники, но и исследователи XX столетия. Книга «О жизни» — смысловой стержень учения Толстого о человеке, его истинной, т. е. духовной жизни, нравственности, которые являются источником блага.
Начинается книга критикой позитивизма. Толстой утверждает, что науки его эпохи формируют ложную картину мира и человека, и им свойственны псевдонаучные принципы, которые в наши дни получили название редукционизм, рационализм, эмпиризм. Толстой критикует теорию отражения как основу позитивистских теорий познания и выдвигает ряд принципиальных положений о развитии эпистемологической тематики.
Цель его рассуждений — привлечь внимание к тому факту, что проблемы духовного и нравственного становления человека дезавуируются различными психобиологическими и психосоциальными подходами, которые ориентируют человека на достижение личного блага и не содержат нравственных вопросов, не опираются на такие онтологические категории как вера, надежда, совесть и т. д.
Толстого беспокоило то обстоятельство, что идеи духовной жизни затушевывались учеными-позитивистами психологами, философами и даже церковью, сосредоточившей свое внимание на обрядовой стороне религии.
На примерах из истории одного из философских направлений — позитивизма — Толстой показал, как формировалась так называемая научная картина мира. Исследуя истоки позитивизма, он пришел к выводу, что французский философ Огюст Конт (1798–1857 гг.) ввел биологический подход к объяснению законов развития общества, использовав мысль римского политического деятеля Менения Агриппы о том, что человеческие общества и даже все человечество можно рассматривать как одно целое — организм, а людей — как живые частицы отдельных органов. По мнению Толстого, Конт чересчур увлекся в своих суждениях, поэтому даже не заметил, что «исходная точка его теории была не больше, как хорошенькое сравнение, уместное в басне, но никак не могущее служить основой науки», и принял «любимую им гипотезу за аксиому»[62].
Поскольку в теории Конта человечество определялось как организм, то понять человека и его отношение к миру казалось возможным только через познание свойств этого организма.
Чтобы познать эти свойства, «человек имеет возможность делать наблюдения над другими низшими организмами и из жизни их делать наведения»[63]. Толстой считал утверждение того, что человечество есть организм, произвольным, антинаучным, так как «в человечестве отсутствует существенный признак организма — центр ощущения или сознания»[64].
