Закадровый голос эксперта-психолога звучит из динамиков планшета — сухой, академичный, лишённый эмоций: — ...мы должны понимать, что Кассиан не был простым преступником. Его психология — это психология художника-нигилиста. Он превратил их страдания в объект искусства, а затем, когда этот перформанс достиг своего апогея, он использовал его для уничтожения всей системы, частью которой являлся. Это беспрецедентный акт не просто экономического, а экзистенциального терроризма. Он не просто сжёг театр, он сжёг его вместе со всеми зрителями...
Речь эксперта прерывается. На экране планшета беззвучно мелькают заголовки:
AXIOM DEFENSE, OMNICORP ОБЪЯВИЛИ О БАНКРОТСТВЕ."LEVIATHAN LEAKS": МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА НА ГРАНИ КОЛЛАПСА.КАССИАН-ТАУЭР. ПОИСКИ ПРОДОЛЖАЮТСЯ.
Затем экран гаснет, отражая тёмную, пустую комнату.
Кто смотрит на него, остаётся неизвестным. Может быть, выжившая Ева, навсегда исчезнувшая в тени. Может быть, безымянный агент, разбирающий обломки рухнувшего мира. А может быть, уже никто.
Их личные истории утонули во вспышке света на дне океана.
А Шум — Шум только начинался.