Левиафан полностью

— Возможно, вас, джентльмены, а также вас, сеньорита Эспазиель, заинтересует то, что я сейчас скажу. Дело в том, что я не собираюсь возвращаться в Англию. Я решил, что, когда все закончится, я поселюсь в Альгеро, если губернатор Сантьяго позволит.

Мэтью вспомнил, как Профессор говорил, что не хочет умирать в Альгеро. Очевидно, он передумал. Что ж… а почему бы и нет? Для человека, интересующегося морской жизнью, Альгеро — идеальное место, чтобы прожить оставшиеся дни. Мэтью подумал, что Профессор как раз начал осознавать ценность остатка отмеренного ему времени.

— Мудрое решение, — сказал Хадсон. — Если бы против меня было выдвинуто столько же обвинений, сколько против вас, я бы тоже спрятался на территории Испании.

Фэлл кивнул. Его лицо, освещенное бликами огня, оставалось спокойным.

— Спасибо за эту мысль, но я не убегаю от наказания. Я бегу — насколько это возможно для старика — навстречу новой жизни. Живя в Альгеро и вспоминая то, каким я когда-то был, я вновь обрел рассудок. Будучи в здравом уме, ты оглядываешься назад и видишь пройденный путь. Пока я изучал жизнь морских обитателей и занимался искусством, я спрашивал себя, хочу ли когда-нибудь снова стать Профессором Фэллом. Тем внушающим страх «гением преступного мира». Или как они меня там звали, Мэтью? Императором? Я был профессором биологии. Изучал моллюсков… и во что я превратился? Я был хорош в своем деле, но, кажется, «хорош» — это относительное понятие.

Он попытался улыбнуться, но улыбка быстро увяла. Никто не стал комментировать его слова.

— Все это… поклонение золоту и клинку. Не волнуйтесь, Хадсон, я не забыл и вряд ли когда-нибудь забуду, что приказал убить Ричарда Герральда. О, эти кровавые карточки… не слишком ли драматично? Не думайте, что новая жизнь избавит меня от мыслей о прошлых проступках и очистит мою совесть, которую Профессор Фэлл запер в нерушимом хранилище. О, нет. Разве новая жизнь способна воскресить умерших? Нет, конечно, — он пожал плечами. — Губернатор Сантьяго может приказать мне покинуть Альгеро и Сардинию. В конце концов, я могу вернуться в Лондон, если не решу прыгнуть за борт по пути. Там, я уверен, меня бы повесили сотню раз, но, увы, у меня всего одна шея, которую я могу отдать своей стране. Вместо того, чтобы затягивать на ней петлю, я бы хотел провести остаток жизни, занимаясь тем, с чего начал. Просто наслаждаться красотой природы. Вам это не кажется странным?

— В ваших устах это звучит почти правдоподобно, — ответил Хадсон. — Я сдерживал себя в этой поездке, но вы можете быть уверены, что я помню все, что вы сделали со мной… с Мэтью и с Берри. Глядя на вас сейчас, я уверен, что старый Профессор Фэлл действительно мертв, как вы утверждаете.

— Верьте во что хотите. Человек может измениться, не так ли?

Из одного из мешков достали еду. Мэтью никогда не был поклонником сушеных сардин, и после этого приключения был уверен, что, если когда-либо позже увидит их или почувствует запах, то у него случится приступ.

Андрадо и солдаты устроились спать. Камилла последовала их примеру. Один из солдат так громко храпел, что вскоре его выгнали в другую комнату. Мэтью, Хадсон и Профессор остались у костра, который поддерживали с помощью сосновых поленьев.

Мэтью не терпелось задать Профессору Фэллу вопрос, который возбуждал его любопытство. И сейчас было самое время это сделать, потому что дождь продолжал барабанить по крыше, огонь шипел в камине, когда капли воды попадали в дымоход, а гром продолжал греметь.

— Вы были в Англии, — сказал он. — Как вы узнали о зеркале в Италии?

— Я удивлен, что ты не спросил меня об этом раньше, мой мальчик.

— Мы не всегда были в хороших отношениях. Так что я спрашиваю сейчас.

— Справедливо. Но я с отвращением вспоминаю об этом, потому что, как я уже говорил, я стал другим человеком. Нам обязательно это обсуждать?

— Мне это было бы полезно.

— Конечно. — Фэлл понимающе улыбнулся. — Решатель проблем всегда на страже. Что ж, я задолжал тебе ответы. — Он повернул голову так, что Мэтью вспомнил проницательное и надменное выражение лица, которое император преступного мира вызывал у судьи Уильяма Атертона Арчера, известного под именем Альбион^[37].