Левиафан полностью

Венера приказала Пагани проехать немного вперед, найти укрытие, воспользоваться подзорной трубой и доложить, когда добыча покинет свой лагерь. Отчет оказался необычным: Пагани увидел не только повозку, возвращающуюся на дорогу, но и две фигуры верхом на лошадях. Последние следовали за повозкой на расстоянии. Двое мужчин: один с длинными седыми волосами в плаще песочного цвета, другой…

— … странно, великий магистр и великая госпожа. Кажется, это какой-то калека. Он держится в седле странно, и первый ведет его лошадь под уздцы.

— Калека? — Марс нахмурился. — И что ты об этом скажешь?

— Я не уверен, сэр. Сначала я подумал, что это могут быть грабители, но, как только я рассмотрел второго, я подумал, что это нищие, которые следуют за группой из Санта-Валлоне.

— Это не могли быть грабители, — хмыкнула Венера. — Вы много знаете калечных воров? Да, должно быть, это нищие. И то, что они движутся по одной дороге, может быть простым совпадением. Наверное, они сбежали из Санта-Валлоне, спасаясь от клеймения, и теперь едут на север.

— Да, госпожа, — почтительно кивнул Пагани. — Я тоже так думаю. И все же… это странно.

— Почему? — спросил Марс.

— У них слишком хорошие лошади, — пожал плечами Пагани.

— Кто бы это ни был, — небрежно махнула рукой Венера, — они нас не интересуют.

***

Венера как раз собиралась спросить собравшихся в комнате людей, где эти гнусные попрошайки, которых видели следующими за повозкой. Зачем они прибыли сюда, к дому, принадлежащему некоему Бразио Наскосто. Однако имя Лупо, произнесенное молодым человеком — англичанином Корбеттом, как она предположила, — заставило ее осечься на полуслове. Венера трижды натянула поводок Никс, чтобы притянуть кошку ближе. Никс была мускулистой и тяжелой, но руки Венеры со временем стали достаточно сильными, чтобы справиться с ее весом.

Она заговорила с Корбеттом по-английски:

— Откуда тебе известно это имя?

И в самом деле, откуда? — спросил он себя. Его мысли бешено скакали с одной на другую.

— Я знаю латынь, — наскоро соврал он и сразу понял, что неубедительно.

— Как и я. Я так полагаю, ты хотел сказать, что на латыни это значит «волк», не так ли?

— Я просто ошибся, — сказал Мэтью, но по острому взгляду женщины понял, что она ему не поверила.

— Странная ошибка. Ты либо знаешь, как на латыни будет «волк», либо нет. Здесь что-то не так, но я не понимаю, что именно.

Марс недовольно фыркнул.

— Венера! Мы здесь не для того, чтобы учить языки!

— Конечно, нет, дорогой брат. — Она снова переключила внимание на Мэтью. — А где остальные двое? Седовласый и калека? Пагани видел здесь их лошадей.

Калека. Мэтью понял: Пагани действительно видел подпорку для седла Трователло, но мог и не увидеть издалека, что у него нет именно рук. Лупо. Палач. Так Трователло о нем написал. Могло ли это быть правдой? Это существо отрезало Трователло руки, вырвало ему язык и казнило… кого? Семью этого человека? Он сказал, ягнят. Стало быть, речь о детях?

В ответ на молчание Мэтью, Венера холодно сказала Лоренцо по-итальянски:

— Отрежь ему одно ухо.

— Их отослали прочь, — вмешалась Камилла, решив говорить по-английски, чтобы Мэтью и Хадсон тоже ее понимали.

— Правда? — Венера Холодно улыбнулась охотнице. — Странно, что мы не встретили их лошадей на дороге… учитывая, что путь отсюда всего один.

— Я отправил их в таверну, — сказал Хадсон. Он снова вытер окровавленный нос и повернулся так, чтобы сидеть, опираясь о стену. Осколок разбитой масляной лампы впился ему в ягодицу, но он не спешил ничего с этим делать. Он надеялся, что Арканджело и Трователло видели, как мимо проехала карета, и удалились в безопасное место. Эта карета была достаточно заметной, чтобы обратить на нее внимание. — Они присоединились к нам по дороге. Священник и…

— … его спутник, — быстро вставил Мэтью, прежде чем Хадсон успел сказать что-то еще. — Мы догадывались, что стоит ждать неприятностей, поэтому не захотели втягивать их в это.

— Неприятностей! — повторила Венера, улыбнувшись брату. — Он ведь еще и не знает, что такое неприятности, не так ли? Пагани! Scenda alla taverna e riporti indietro gli altri due!^[42] — Мужчина тут же вышел из дома и, судя по всему, отправился в таверну за Арканджело и Трователло.

Мэтью решил сменить тему.

— Красивые кольца, — сказал он с вяло наигранной похвалой. — А что вы сделали с остальными фрагментами его тела?

— Моя Никс должна что-то есть.

— Пожалуй, это была худшая еда, которая когда-либо попадала в желудок вашей кошки.

Не такой конец он пророчил Кардиналу Блэку. Он ожидал увидеть его качающимся на виселице, но такого… такого он не предполагал.

— Ты! Корбетт, не так ли? Мы здесь не для того, чтобы обсуждать латынь или еду кошки моей сестры. — Марс подошел к Бразио, и Венера отошла в сторону. Марс постучал по щеке мужчины указательным пальцем и заговорил по-итальянски: — А теперь ты скажешь нам, где зеркало.

— Какое зеркало?