Паруса поймали сильный, но непостоянный ветер, и Профессор Фэлл вцепился в поручень побелевшими от напряжения пальцами. Когда пена хлынула через нос парома, судно накренилось, повернулось, накренилось снова, вздыбилось и закачалось. Лошади с трудом удерживали равновесие, а капитан с длинной бородой, который считал себя повелителем волн и теперь был богаче царя Мидаса, стоял у штурвала и распевал какую-то итальянскую морскую песенку.
Мэтью сунул руку в карман и сжал черный ключ.
— Колонии? Я много о них слышал. Я бы с удовольствием их посетил, но долгие морские путешествия — не моя стихия. Или как бы вы, англичане, сказали? Не моя чашка чая?
— Ненавижу чай, — буркнул Хадсон.
— Похоже, ты и дорогое вино не жалуешь. — Марс Скараманга кивнул через стол на полный серебряный кубок, стоявший рядом с обеденной тарелкой Хадсона. — Итак, ты не ответил на мой вопрос. Я спросил, чем ты занимаешься. А ты просто сказал: «Я работаю в колониях».
Хадсон ковырял вилкой в тарелке с жареной свининой, белой фасолью и капустой, заправленной уксусом.
— Я живу своим умом, — сказал он, предвидя язвительное замечание. И оно, разумеется, последовало.
— Боже, должно быть, ты чертовски беден!
Венера ответила слабой улыбкой, переведя мрачный проницательный взгляд с крупного англичанина на стройную испанскую охотницу на ведьм, сидевшую слева от него. На столе, среди серебряных и золотых тарелок с едой, горели два золотых канделябра, а над столом висела еще одна люстра с десятью свечами. У стены позади англичанина маячил Лоренцо с ножом на поясе с одной стороны и пистолетом в кобуре с другой. За женщиной стоял Пагани, так же вооруженный, а у полированной дубовой двери столовой притаился третий широкоплечий телохранитель по имени Греко с рапирой в ножнах и ножом, продемонстрированное лезвие которого было похоже на пилу.
— Я справляюсь, — ответил Хадсон, и Марс поднял свой кубок, словно в насмешливом тосте.
После тяжелого путешествия Хадсона и Камиллу выволокли из повозки, отвели наверх и втолкнули в спальню, которая, несомненно, была самой роскошной тюремной камерой из возможных. Мягкие кожаные кресла, диван, темно-синий ковер и кровать с голубым балдахином, на которой могли запросто уместиться четыре человека. Камилле развязали запястья, как и Хадсону. Во время путешествия его связали второй раз, зачем-то обвязав ему шею так, чтобы соединить путами голову и руки. Поэтому всю дорогу ему пришлось ехать, согнувшись. Кроме того, с него сняли сапоги, а в рот затолкали кусок мешковины. Заключительным оскорбительным аккордом Пагани дал ему пощечину.
Хадсон осмотрелся и быстро заметил, что в прекрасно обставленной спальне не было ни окна, ни чего-то подходящего, что можно было бы использовать в качестве оружия. Во всяком случае, достаточно дельного, чтобы противопоставить его кремниевому пистолету.
В канделябре горели три свечи на дубовом комоде с выдвижными ящиками. Хадсон обшарил их, но они оказались пусты. Их можно было использовать только в качестве не очень плотных щитов, не более. В прошлом Хадсону уже доводилось превращать подсвечник в импровизированное лезвие[51], но то был совсем податливый металл, а этот канделябр, кажется, был сделан из чистого серебра, так что этот вариант тоже не подходил.
Прежде чем Лоренцо повернул ключ в замке, в комнату заглянул Марс в черном халате с красной отделкой. Его лицо было изможденным после путешествия.
— Нам с сестрой нужно отдохнуть, так что не обессудьте, что мы не проявляем больше гостеприимства. Оно будет позже. Когда мы
— А может, ты, как хороший хозяин, угостишь нас едой и водой? — спросил Хадсон.
— Хм. Хорошо. Я прикажу принести бурдюк с водой. Что касается еды, то вы поужинаете со мной и сестрой, когда мы будем готовы.
Марс ушел, и дверь за ним закрылась. Хадсон остался гадать, как свиной мочевой пузырь, из которого делали бурдюк, можно использовать в качестве оружия. Он сомневался, что любого из здешних телохранителей можно обезвредить ударом бурдюка, даже если тот будет полон.
Лупо они не видели с тех самых пор, как их выволокли из повозки. Но, должно быть, он бродит где-то рядом и отдыхает.
— Как ты думаешь, что случилось с Мэтью и Профессором? — спросила Камилла. — Надеюсь, они нашли кого-нибудь по дороге. Может, они добрались до Санто-Валлоне?
— На самом деле, я надеюсь, что они вернутся на корабль и уберутся отсюда подальше. — Хадсон сел на кровать. — Хотя, зная Мэтью… трудно сказать.
— Ты очень переживаешь за своего друга.
— Да, — без колебаний ответил он. — Мы многое пережили вместе… я чуть не утонул в колодце, а он спас меня… он вывел меня из того одурманенного состояния в деревне Фэлла… — Хадсон осекся, поняв, что Камилла не знает почти ничего об их с Мэтью общем прошлом. — Как-нибудь я расскажу тебе поподробнее.
— Не думаю, что у нас много времени.
