Она села на кровать рядом с ним, и он тут же обнял ее. Камилла положила голову ему на плечо. Хадсон подумал, что, оказавшись в такой ситуации, многие другие женщины дрожали бы и плакали, но не она. Разумеется, она была подавлена, как и он сам, но ее стойкость впечатляла, ведь она продолжала держаться с достоинством и не позволяла себе расклеиться.
— Хорошая новость в том, — сказал Хадсон, прижимая ее к себе крепче, — что они еще не убили нас. А вторая хорошая новость: мы все еще вместе.
Она тихо хмыкнула в знак согласия. Он решил, что не стоит быть слишком легкомысленным, иначе ее панцирь может треснуть.
— Нам нужно немного поспать, — сказал он.
Камилла лишь издала кислый смешок.
— По крайней мере, давай попробуем. Хорошо?
— Ладно, — ее голос был тихим, но она держалась. — Давай попробуем.
И вот, спустя несколько часов после того, как они обнимали друг друга в постели с голубым балдахином в комнате, освещенной свечами, и безуспешно пытались уснуть, они сидели бок о бок в столовой, отделанной дубовыми панелями, а Марс и Венера сидели напротив них.
Телохранители были наготове и вооружены на случай любых непредвиденных обстоятельств. Ветер завывал и кружил вокруг дома, и надежда на спасение таяла, как воск в догорающих свечах.
— Итак, — сказал Марс, откусывая еще кусочек жареной свинины, — о чем бы ты попросил зеркало? Чтобы тебе дали богатство? Корону и королевство?
— Настоящий ум? — подтолкнула его Венера.
Хадсон заметил, что она сидит слева от брата так, чтобы их огненно-рыжие пряди почти соприкасались. Также он отметил, что отвратительные демонические кольца Блэка она сняла.
Хадсон не торопился с ответом. Он потянулся за бокалом вина, но помедлил, опасаясь, что в него что-то подмешано. Он посоветовал Камилле не пить перед Скарамангами именно по этой причине, хотя утолить жажду из бурдюка все же пришлось, и на вкус это была обычная вода.
— Зеркало — это фантазия, — сказал он. — Если вы в него верите, вы оба, должно быть, сумасшедшие.
— Сумасшедшие? — Марс улыбнулся одними губами. — Значит, ты такой здравомыслящий человек и не веришь?
— Верно.
— Интересно. — Марс отложил вилку и обратился к сестре. — Здравомыслящий человек, который объездил полмира в поисках того, во что не верит. Если бы я не верил, что мой ночной горшок чего-то стоит, я бы не встал с постели и не прошел пять шагов, чтобы им воспользоваться. А вот этот здравомыслящий человек за нашим столом проделал долгий путь во имя
— Я думаю, что он лжец.
— Чего бы ты ни хотела от этой штуки, ты этого не получишь, потому что это не дверь в Преисподнюю. Даже если ты ее найдешь, я сомневаюсь, что она даст тебе больше, чем смутное отражение.
— А охотница на ведьм? — Глаза Марса цвета эбенового дерева обратились к Камилле. — Ты тоже приехала из своей родной страны в погоне за иллюзией?
— Зеркалом заинтересовалось испанское правительство, — ответила она с невозмутимым спокойствием, которое, возможно, было очередной хорошо сыгранной иллюзией. — Они дали мне задание его найти. Но их интерес вовсе не гарантирует, что зеркало реально.
— О боже! — воскликнула Венера, коротко рассмеявшись. — Очень увлекательная книга о представителях преступного мира, охотнице на ведьм, посланной с миссией из Испании, испанских солдатах, англичанах… Этот бульон не похож на конский навоз, не так ли, брат? Из него получается очень интригующее блюдо.
— Истинно так.
В своем малиновом пиджаке и черных бриджах, белой рубашке с оборками и в прекрасных сапогах до колен, которые, казалось, были сшиты из кожи какой-то рептилии, Марс Скараманга мог бы сойти за молодого графа, окруженного толпой слуг и прекрасных дам, а не за обычного человека. У них с Венерой — которая была одета в светло-серое платье с фиолетовой отделкой и высоким воротом, — была даже огромная вилла, полагающаяся наследникам знатного рода. Они также знали, как одеться к ужину. Но, несмотря на все это, а также на силу, авторитет и очевидный ум, они были сумасшедшими, если считали, что зеркало способно принести им какой-то дар из демонических лап.
Хадсон продолжил лениво ковырять свой ужин. Аппетита у него не было, хотя в глубине души он прекрасно понимал, что это его последняя трапеза. Но… что с того? Могила поглощает и голодных, и сытых. Хуже всего было то, что им с Камиллой суждено стать кошачьим пиршеством.
— Нет смысла мучить нас, — сказал он, чтобы сменить тему. — Мы знаем не больше вашего.
Марс поднял палец.
— Но у вас была возможность поговорить с Валериани до того, как мы добрались до вас. Он мог сказать что-то важное.
— Он этого не сделал.
— Вы слишком быстро отнекиваетесь. У нас еще будет возможность немного расшевелить вашу память, но сейчас я хотел бы услышать о колониях.
